Тридцать четыре Ежки для Кощея. В погоне за женихом - 2

— Клянусь Цветаной! — поправилась я и постаралась придать себе самый честный вид, на какой только была способна.

Кощей смотрел на меня со смесью любопытства и буквально осязаемого кожей недовольства.

— Вы не должны ей позволять… — заверещала Рыжая.

— Поздно, — отрезала я.

— Почему? — спросила обалдевшая Цветана.

— Обещание дано, — улыбнулась ей, — Клятва дана. Договор заключен!

— Но...

Не слушая лепет Рыжей, я схватила за руку оторопевшего Елисея и, бросив на ходу Кощею «До встречи!», потащила королевича к замку.

Зиги, наверное, там меня уже заждался.

Глава 2

Проторенной дорожкой, подгоняемая льстивыми, и оттого все более раздражающими речами Елисея, я мухой если не долетела, то точно домчалась до замка. Благо, у меня имелся повод, позволяющий пускай и на время, распрощаться с надоедливым ухажером.

Вбежав в холл, не сбавляя скорости, я пронеслась мимо лестницы и застывшего на нижних ступенях Борислава.

— Мира, ты куда? – услышала за спиной ошарашенный голос королевича.

Быстро юркнув в коридор, пока Елисей не вздумал преследовать меня, не останавливаясь, прокричала в ответ, используя свой самый веский аргумент:

— Его Величество Зигурус о встречи просить изволил.

— Мирослава, о каком князе ты говоришь?! Что будет с нами? Ты об этом подумала? – раздался собственнический окрик рванувшего за мной Елисея.

Да не тут-то было. Пока королевич хлопал ушами, я успела добраться до искомой двери и, открыв ее, обернулась на пороге.

— Нет и никогда не было никаких «нас»! Есть только ты и я. В самое ближайшее время я собираюсь выйти замуж за самого невероятного мужчину во всех мирах! — о том, что речь шла совсем не о князе, я предусмотрительно умолчала.Как не стала и сообщать Елисею о том, что открыла охоту на Драгомира. Кроме того, отступать было не в моих правилах.

Дождавшись, когда запыхавшийся Елисей окажется в нескольких шагах от меня, показала язык и захлопнула перед его перекошенным от злости лицом дверь.

Резкие яростные возгласы Елисея проникали даже через толстую дверь. Никогда раньше не слышала такую отборную ругань, тем более – от особ королевских кровей. Его злость была отличной расплатой за перенесенные муки, которые мне приходилось терпеть в его обществе.

— Пожалей бедолагу, — услышала скучающий, лишенный всякой жалости голос Зиги за своей спиной.

— Ты сочувствуешь ему? — не сдержав улыбку, повернулась к другу.