Пронзая ветер

Оба высокие, ослепительно-прекрасные, умные…

Они вздохнули вместе. Шут оттер испарину, выступившую на лбу, и вернул амулет.

– Все это крайне мерзко, – заметил он невесело. – Наверное, всем будет только лучше, если я исчезну.

– Принцесса много что мне рассказала. Из-за тебя мы оба чуть не отправились на Арену, – тихо прошелестел голос за их спиной.

Из тени сада вышел Скульптор. Он успел сменить свой яркий придворный наряд на не столь броский оливковый камзол, панталоны тоном темнее и лакированные башмаки, надетые на коричневые чулки.

С плеча свисал на одной лямке рюкзак среднего размера. Ланетту передернуло от отвращения и страха при виде своего недавнего мучителя. Она вскочила на ноги и метнулась под защиту Линнока. Парень крепко обнял девушку, и это придало ей некоторую уверенность.

Полностью игнорируя Лани и ее страхи, Скульптор строго воззрился на своего приемного сына:

– Как ты мог пойти на поводу чувств и поступить столь опасно и недальновидно? О чем ты только думал?

– Я был зачарован, – покраснел Линнок.

– Если меня это оправдывает в твоих глазах, я говорил принцессе лишь о своих чувствах.

На лице Скульптора промелькнуло удовлетворение. Теперь и девушка была удостоена мимолетного взгляда:

– Отправь ее во дворец. Ей нечего здесь делать.

– Все непросто, – возразил Шут. – Тагиль обязательно пороется в голове у нашей куколки, как только наступит вечер. Того немногого, что Ланетта знает, хватит, чтобы мы с тобой гарантированно отправились на дыбу, а оттуда на Арену.

– Так сотри ненужные воспоминания, – пожал плечами его приемный отец.

Лани испуганно посмотрела на Шута. Они обсуждали ее, будто ее не было рядом.

– Не делай этого!

Это так ужасно, когда все. кому не лень, используют ее тело и душу как им только вздумается, не принимая в расчет ее желания и чувства.

– Не буду, – пообещал Шут. – К тому же это может быть небезопасным для твоего рассудка. Он и так у тебя за последнее время подвергся сильному давлению.

– Я пропаду здесь, – на ее глазах навернулись слезы.

– Линнок, ты обещал мне помочь. Забери меня отсюда! Клянусь, я не буду тебе обузой. Стану образцом послушания!

– Что же, последняя твоя фраза звучит крайне заманчиво, – улыбнулся Шут и подвел ее к склоненной над озером иве. – Посиди пока здесь. А мне с отцом нужно очень серьезно поговорить…

Ствол старой ивы причудливо изгибался над водой и имел углубление, чем-то напоминающее кресло. Сидеть там было удобно.

Линнок подхватил отца под руку и увлек его в дебри сада.