Пронзая ветер

С трудом обуздав расшатавшиеся нервы, девушка принялась искать метательные ножи. Но они исчезли. Как и перевязь, к которой они крепились. Арбалет со стилетами тоже пропал. Зато на их месте лежал можжевеловый лук со стрелами. Тот самый, что Лани отдала Моли. 

«Вот проныра!» — Девчонка невольно вызывала восхищение. Лани решительно закинула за спину старенький лук. В том, что он не подведет, девушка не сомневалась. А значит, она выполнит свой номер хорошо... 

В фургоне резко потемнело. Она обернулась и вздрогнула.

— Не ходи, — прошептал он. 

— Почему? 

Вместо ответа молодой человек запрыгнул внутрь и притянул Лани к себе, впиваясь в губы. Она хотела оттолкнуть, сказать, чтобы он не мучил ее, чтобы оставил в покое. Но его страсть была такой сокрушительной! Она размыла весь ее здравый смысл, словно морской прибой песочный замок. 

— Я должна сейчас выступать, — сделала она слабую попытку вырваться.

— Ты ничего не должна.

Новые жаркие поцелуи обезоружили ее, превратили в восковую свечу, плавящуюся в ослепительном пламени.

Вроде бы кто-то несколько раз окликал ее. Но потом перестал беспокоить. Шторка на фургоне задвинулась, внутри стало темно и уютно. Сквозь жаркую пелену страсти слышался громкий смех и восторженные крики толпы. Похоже, это Шут принялся развлекать публику. Но теперь Лани было абсолютно все равно. Поцелуи вырвали из реальности, унося в заоблачные дали. 

— Сумасшествие какое-то, — выдохнул Коросс.

Он провел пальцами по ее пылающим губам и резко сел, накидывая на себя рубашку. Лани с изумлением поняла, что и сама наполовину раздета. Точнее, на ней остались лишь брюки и сапоги, все остальное валялось где-то.

— Я сейчас, — шепотом предупредил Коросс и исчез.

Найдя недостающую часть гардероба, она спешно привела себя в порядок и выглянула из фургона. Стемнело, и представление подходило к концу. Площадку ярко освещали факелы. 

— Итак, дамы и господа, напоследок вас ждет номер века! — торжественно провозгласил Шут.

Папаша Мот с одной стороны и русоволосая валгавка с другой двинулись по кругу с огромными подносами. Мужчины срывали со своих дам серьги, кольца, бусы. 

— Уж! Уж! Уж! — скандировали одни, и горка украшений на подносе Папаши Мота быстро росла.