Пронзая ветер

Мне еще больных артистов не хватало для полного счастья!

— Одежду унес Дракон, — внес свое предположение Шут. — Он обожает юных дев, но ты в тот момент была такая вся противно мокрая. Вот и пришлось бедолаге ограничиться твоим платьем.

— Что бы ни было, утром потеря наверняка найдется, — оптимистично заключил Шэрон и зачерпнул половником мясную похлебку. — Друзья, подставляйте тарелки. 

Циркачка поняла, что поддержки не будет, возмущенно фыркнула и отправилась в фургон. 

Голод поднял кулинарные способности кроссца на недосягаемую высоту.

Все азартно стучали ложками. Даже Ртуть, успевшая переодеться, не переставала нахваливать повара. К тому же он оказался кладезем информации о Валгаве. 

— Далеко отсюда до Голубого Дола? 

— Километров тридцать по тракту, — ответил Шуту кроссец. — А напрямую так еще быстрее. 

— И как местное население относится к пришлым? 

— Ну, особого восторга не испытывают, но и вражды не демонстрируют. Скажем так, прагматично.

 

— Прагма… — попытался повторить Папаша Мот незнакомое слово. — Как-как?

— Исходя из собственной выгоды, — пояснила Лани.

— Какая выгода может быть валгавцам от нас? — засмеялась Ртуть. — Вот если наоборот…

— И что наоборот? — тотчас же насмешливо поинтересовался Шут.

— Ну как же? Дикари хороши как Источники, — отозвался Папаша. — И если у них ума не хватает пользоваться своей Силой, так почему бы не воспользоваться ею тем, кто знает, как это делать?

— Ты, Папаша, тоже хороший Источник для Шэрона, — резко заметил Шут.

— Смею заверить, ты даже пикнуть не успеешь, захоти он этого.

— Напомню, у меня и в мыслях нет причинять вам вред. Я чту Договор, — мягко произнес Шэрон, разряжая возникшее напряжение. — Что касается взаимной выгоды, она налицо. Валгавцы активно торгуют с купцами. Пушнина, горные травы, местные сыры — за все это на кросских рынках хорошую цену дают. А еще лен. Долина потому и называется Голубой, что здесь выращивают лен, обладающий удивительными свойствами.

Одежда из нее пользуется огромной популярностью у кросской знати. Наравне с суэцкими шелками. Правда, в самом селении валгавцы оставаться не разрешают. Под стоянку караванов у них оборудовано специальное место. 

Лани нравился этот спокойный человек. Что-то в нем вызывало доверие, а негромкая речь заставляла вслушиваться в каждое сказанное им слово. А вот Ртуть сильно напрягала. После ссоры ее будто подменили.