Пронзая ветер

Каждый дом, помимо сада, скрытого за высоким резным забором, имел еще палисадник. Там благоухали пышные розы и нежный жасмин. По засыпанным чистым речным песком пустынным улицам важно расхаживала домашняя птица, а не оклемавшиеся от дневного зноя собаки дремали на обочине. Они лениво провожали взглядами цирковую повозку. В Кобси царила сонная пристойность и благополучие. 

Папаша Мот уверенно гнал лошадей по широкой прямой улице, пока они не выехали на площадь, где им сразу бросилось в глаза аккуратное двухэтажное здание.

Оно было обито досками и выкрашено веселой желтой краской. Это резко отличало его от других домов. О том, что это гостиница, свидетельствовала намалеванная на дверях надпись: «Каждому пятидесятому постояльцу ужин бесплатно».

— А как узнать, какой ты по счету? — спросила озадаченная Лани.

Ртуть пожала плечами, а Шут ухмыльнулся:

— Что-то мне подсказывает: здесь считают лишь до сорока девяти. 

Привязав лошадей к коновязи и плеснув в корыто теплой воды из стоявшего рядом ведра, циркачи гурьбой ввалились в помещение.

Гостиница была практически пустая. Артисты вольготно расположились на широких скамьях в предвкушении позднего обеда. Толстый и румяный хозяин в белоснежном переднике и накрахмаленном колпаке лично пришел принимать заказ. Но когда он озвучил цены, все переглянулись, встали и дружно потянулись к выходу. 

— Эй, постойте! — окликнул их хозяин, растерявшийся от столь решительного неприятия его предложения. — Может, тогда вчерашние щи и кашу? Я недорого возьму.

Ужик жалобно замычал, просительно глядя на Шута. Тот остановился.

— Договорились. Но пиво за ваш счет. Да мясная нарезка к нему тоже. Да зелень. А хлеб чтобы только что из печи был.

— Как это? — от изумления открыл рот хозяин.

— А так, любезнейший. Мы привлекаем к тебе твою сельскую братию, ублажаем ее байками из города, а ты заботишься, чтобы наши глотки не пересохли, а животы не бурчали от скисших щей и прогорклой каши.

Хозяин с восхищением посмотрел на наглеца, подумал и скрепил сделку рукопожатием.

 

Он не прогадал. Мимо Кобси шла объездная дорога, а путники в селение заворачивали редко. Они предпочитали либо сэкономить, чтобы с большим вкусом и размахом потратить деньги в столице, либо, наоборот, растянуть чудом оставшиеся в кошелях гроши до дома. Неудивительно, что селяне, вернувшись с полей, несказанно обрадовались циркачам. Очень скоро трапезная гудела от набившихся в нее посетителей, не избалованных новыми впечатлениями.