Медвежье сердце

Когда металл коснулся ранки, и девочка застонала во сне, ее мать охнула и зажала рот ладонями. На глазах несчастной выступили слезы страха за свое беззащитное дитя.

— Не нужно бояться, добрая женщина, — глубокий, ровный голос Ивроса заставил ее перевести взгляд на колдуна. Тот смотрел спокойно. Взор его был тяжел, но не пугал ее так, как произошло с излишне дерзким кузнецом. В темно-карей бездне плескались искры золотого моря. Умиротворяющие. — Твоя дочь в надежных руках.

Женщина нервно кивнула.

Мельком глянула на двоих младших детей, которые совсем уже спрятались за сундуком и даже носа не высовывали.

Авериус Гарана тем временем аккуратно прочистил ранку, вытянув из нее тонким скальпелем студенистый сгусток крови, похожий на нить.

— Скорее всего, имп устроил себе гнездо для зимовки на чердаке, а дети его случайно потревожили, — продолжала Керика Гарана. Она все еще держала свечу одной рукой так, чтобы Авериусу было удобно работать, а другой извлекла из поясной сумки чистую белую тряпицу, пахнущую травами, и протянула ее брату, чтобы тот вытер слизь со скальпеля.

— Он укусил… Кенну, — Керика припомнила имя, которое называл хозяин дома. — Пытался защищаться. А потом, наверное, попробовал опять уснуть, но не смог. И захотел есть. Но импы охотятся на манер некоторых хищников, которые сначала помечают свою добычу, а потом потихоньку питаются лимфой и кровью. Но более всего любят спинно-мозговые жидкости.

Мать снова ахнула. На сей раз сдержать побежавшие по щекам слезы ей не удалось.

В тот же миг на чердаке над их головами грохнуло. Раздались торопливые шаги. И затем новый грохот. Все подняли глаза на потолок. Кроме мастера над проклятиями, который невозмутимо занимался другими делами. Он убрал скальпель обратно в чехол и извлек на свет узкий стеклянный шприц. Снял металлический наконечник. Блеснула тонкая игла.

На чердаке снова загремело. А потом наступила тишина.

Женщина коротко вскрикнула и побледнела, наконец, заметив, как чародей набирает из крошечной пробирки (размером не больше фаланги пальца) розоватый раствор.

— Может, лучше травками? Отварами полечим? — пролепетала она.

Авериус тяжело вздохнул. Поморщился, будто услышал оскорбление.

— Я так сильно похож на бабку-знахарку? — кисло поинтересовался он у сестры.

Та усмехнулась. Повернулась к матери девочки.

— У вас в доме где-то есть крысиный лаз, поищите и заделайте, — посоветовала чародейка.