Ведьма на выданье

— Заблудился, что ли? — пробормотала я и осторожно глянула через перила вниз.

Мощная волосатая лапа тут же ухватила меня за грудки и рванула на себя. Вскрикнув, что есть силы замолотила кулаками по лобастой башке волколака. В одной из них по-прежнему был нож, поэтому по темной шерсти потекла кровь.

Пальцы неожиданно обожгло. На кончиках вспыхнул алый свет, окутал всю кисть. Нож отскочил, а волколак завизжал.

Алый свет метнулся к нему, окутывая пламенем.

Грохот, визг. Я невольно отошла к окну. Внезапная слабость окутала всё тело; мозг вопил и требовал побега, но ноги не слушались.

Волколак тем временем поднялся ко мне. Жутко хромая и смотря на меня совершенно диким взглядом, приближался, стремительно сокращая расстояние.

Я уже чувствовала запах подпаленной шерсти и крови, успела проститься с жизнью, но… Волколак не нападал. Смотрел куда-то за мою спину. И в желтых глазах был… страх.

Медленно обернувшись, я сама уставилась как зачарованная.

За стеклом, наплевав на все законы физики, парила метла. На метле, обнажённая и невозмутимая, восседала Малгожата.

Волосы черным шелком развевались на ветру. Кожа отражала лунный свет, переливаясь серебром и опаловым сиянием. Губы — багряный цветок. Глаза — живая тьма, поглотившая и белок, и радужку.

Малгожата улыбалась. Волколак стоял каменным изваянием. Только в глазах теперь плескался ужас. И горькое осознание, что уже не спастись.

Белая рука с поразительно длинными ногтями поднялась и поманила его.

Словно против воли, передвигаясь как под гипнозом, он приблизился к окну.

С силой ударил лапой по стеклу. Осколки со звоном разлетелись в стороны.

Донесся тихий смех Малгожаты, от которого мне стало не по себе. Волколак уже двинулся, чтобы шагнуть за окно, как меня словно прошило молнией.

Метнувшись к нему, я вцепилась в здоровенную тушу и что есть силы дернула назад. Спасенный обалдел и, дрыгнув лапами, свалился на меня. Малгожата, не теряя времени, влетела в разбитое окно, спрыгнула на пол и треснула беднягу метлой по башке.

— Совсем сдурела? — ласково поинтересовалась она.

А что сразу Алина?! Между прочим, я волколака первый раз вижу! Может, мне совесть собачек и волчеков обижать не велит? А то, что меня сожрать хотели… так ещё не факт!

— Почему? — пропыхтела я, выползая из-под волколака. — Я ничего не сдурела, я такой родилась!

Малгожата молча приподняла бровь. Не орет — уже хорошо.

— Я с детства собачку хотела, а папка не разрешал, — нашла более-менее подходящее оправдание.

Тетка закашлялась.