Ведьма на выданье

— Да, а что?

— Почему Алина не… ну… не отвечала взаимностью Лешеку?

Вопрос сорвался сам, но, судя по распахнутым глазам моего мыша, оказался очень кстати. Потому что он тут же фыркнул:

— Не нравился он ей! Никогда не объясняла только почему: не нравится — и баста! А уродилась же в папеньку. Если решила, что что-то должно быть тайной, то оно ею так и оставалось. Жутко неболтливая ведьма!

Я разделяла возмущение Бецика. Ведь будь Алина с Лешеком, того и гляди жила бы неплохо, могла хотя б отделаться от приставаний пана Горневича.

А тут ещё неизвестно, что этот надумает. Мне однозначно не понравился хозяин шахт, но у него определенно другое видение ситуации.

— Ладно, — не растерялась я. — Сейчас ко мне, будем спать. А с утра уговариваем Басю открыться и думаем, что делать дальше.

Бецик проворчал что-то неразборчивое. Он явно был уже на всё согласен, только бы его не трясли.

Тихонько пробравшись во двор через черный ход, я на цыпочках направилась к дому. Боженька, сделай так, чтобы никакая из кобр не решила в это время выйти на балкончик, дабы полюбоваться луной.

Пусть уж лучше намазываются грязевыми масочками и сплетничают про мою скромную персону.

Ловко вскарабкавшись по трубе, не зря в детстве неоднократно лазала по деревьям, я оказалась в своей комнате. Бецик радостно бухнулся на пол, замахал крыльями, стряхивая уличную пыль.

В носу засвербело. Я возмутилась:

— Что ж ты, паразит, делаешь?! А… а… апчхи!

— Будь здорова, — пробасил кто-то сзади.

— Спасибо, — ляпнула я.

А потом подпрыгнула как ошпаренная.

Обернулась, попятилась, хлопнулась на кровать и тут же заорала как ненормальная.

— А-а-а-а!

Прямо посреди комнаты находилась большая свеча с танцующим оранжевым пламенем. Свечу держала внушительная волосатая рука. Только вот сама эта рука висела в воздухе и совершенно ни к чему не крепилась.

Глава 6. Опасное утро для маленькой ведьмы

— Войцех, нельзя было как-то поаккуратнее? — мягко укорила Дорота, подливая мне кофе.

Замечательный кофе, кстати. В маленьком френч-прессе, с корицей, кардамоном и гвоздикой.

Такой сказочный аромат, что хочется позабыть обо всем на свете, возлечь на ковер и наслаждаться плодами трудов чернокожих невольников.

Но…

— Я и аккуратно, — раздался очень низкий голос рядом. — Кто ж знал, что она так занервничает?

— То есть висящая в воздухе рука — совершенно ни разу не повод нервничать? — проворчала я, допивая кофе.

Кажется, за время нахождения в Львовише я выхлебала его больше, чем за последнюю неделю.