Ведьма на выданье

Оказавшись в комнате, а потом на кровати, я спросила совсем не то, что собиралась:

— А что хотела Вислава?

Лешек озадачился, но потом улыбнулся:

— Ничего такого, спрашивала, не совсем ли я рехнулся: кататься по городу с невестой самого пана Горневича?

Я моргнула:

— А ты?

— А я сказал, что если совать свой длинный нос в чужие дела, то можно остаться вовсе без носа.

С губ невольно сорвался смешок. Любопытной Варваре на базаре нос оторвали. Мир другой, а люди те же.

Я даже приподнялась на локтях, внимательно посмотрела на Лешека.

— Алина? — В зеленых глазах снова появилось беспокойство. — Позвать лекаря?

— Нет, — мотнула головой. — Слушай, а я действительно невеста Горневича?

— Нет, Алина. Нет.

***

— Кудри вьются, кудри вьются у… ледей, — бормотала я, накручивая волосы перед зеркалом. — Почему они не вьются у порядочных людей? Потому что у ледей деньги есть на бигудей. И они их получают от порядочных людей.

— Алина, если решишь податься в поэтессы, то, кузяк тебя забери! Умоляю, не надо! — мрачно заметил Бецик, деловито расхаживая по кровати.

В жизни каждой девушки должны случиться тряпочки для локонов. Бигуди — это сурово. А тряпочки — мягко. И если вы не крутили на них волосы, то… о чем вообще можно с вами говорит?

Прямые волосы после привычных веселых пружинок меня удручали. Поэтому чтобы немного отвлечься и заодно подготовиться к встрече с пани Валевской, я занялась наведением марафета. А стишок… стишок вспомнился сам, правда, оригинал был куда более неприличным.

А Бецик тем временем читал мне лекции о богатых женихах Речи Шветной.

— Так вот, Марк Горневич очень важная персона. Его состояние оценивается в несколько миллионов злотишей. Но при этом он ни разу не был женат. Потому что сначала было не до этого, а потом… В общем, он такой…

— Козёл? — с готовностью подсказала я, поворачиваясь к фамильяру.

Бецик задумался:

— Да не то чтобы, но вот как тебе сказать… Нечто козлиное в его замашках есть. Мягкий человек не удержит в своей власти Пустецкого и не сумеет столько лет вести торговлю с подземными кланами.

— Кто такой Пустецкий? — сорвался вопрос.

Бецик покосился на меня:

— Дух шахт и штолен, он своеобразный проводник между людьми и теми, кто никогда не выходил на свет солнца.

Почему-то не очень-то захотелось спрашивать, кто это такие. Хватит с меня ведьм и говорящих мышей, пусть и летучих.

— А… — начала было, но резко захлопнула рот. Снова глянула на себя в зеркало.