Ведьма на выданье

Вроде бы и похоже на больницу, но в то же время как-то уютно, что ли. Вот чувство, что, попав сюда, непременно станешь здоров.

Меня подвели к купальне, медсестра щелкнула пальцами, и бледно-зеленый огонек пробежал по дверям, которые тут же открылись.

— Если что, я рядом, — сказала она.

— Хорошо, — кивнула я и, подхватив пакет с вещами, зашла внутрь.

Слева висело зеркало в массивной раме с львиной мордой сверху. Только вот оно почему-то отражало не меня, а какую-то серую невзрачную девицу.

Худая как палка, кожа бледная, волосы мышиного цвета.

Пакет выпал из моих рук.

А тело… Привлекательный изгиб талии стал какой-то угловатой линией. Бедра усохли, ноги стали короче. Грудь из аппетитного третьего размера превратилась в стыдливую полторушку. Ладони судорожно скользнули по телу.

Где…

— А где-е-е-е? — заорала я и бухнулась в обморок.

Пришла в себя от того, что лба касалось что-то холодное. Приоткрыла один глаз и увидела обеспокоенное лицо склонившегося надо мной Шаленого.

— Алина, что произошло?

— Я… — голос ослушался, кашель начал душить изнутри.

Мне помогли сесть. Медсестра была белая и расстроенная, она явно не ждала, что пациентка грохнется сразу, едва её оставят без наблюдения.

— Плохо выгляжу, — пробормотала первое, что пришло в голову.

— В лекарне не бывает красавцев, — хмыкнул Шаленый.

Красавцы — это одно. А отражение… Оно не моё! Мне не надо, заберите назад!

Шаленый прикоснулся к моему плечу.

— Алина, встать сможете?

— Дайте руку, — не растерялась я.

Он удивленно приподнял брови, но не задал лишних вопросов и помог мне встать. Слава богу, не было ни головокружения, ни слабости, ничего из того, что могло бы появиться после падения.

Жалко только, что из зеркала на меня снова смотрела та же страшненькая девица. Ужас. Мало того, что я проснулась в каком-то параллельном мире, так ещё и в чужом теле.

Паника снова начала затапливать с ног до головы, но я взяла себя в руки.

Мысли о желании поджарить родственницу придали сил.

— Одну купаться не пущу, — вдруг заявил Шаленый.

Я даже забыла, что еле стою, и с интересом уставилась на лекаря. Он по идее должен был бы смутиться, но нет, смотрел на меня тоже прямо и всем видом показывал, что ни за что не отступится от своего.