Вакансия для призрака

После чего ввинтила гибкое щупальце под светящуюся табличку, ловко выдвинула наружу ящик и, немного в нем пошуршав, громко присвистнула:

– Ого! Да тут же целое досье! И не одно! Смотри: имена, события, даты…

Я кивнула, но, прежде чем совать нос в бумаги, подошла к огорченно сникшим собакам и расстегнула ошейники. Нечего беднягам сидеть на одном месте. А потом я снова их привяжу, чтобы Лей ни о чем не догадался. 

– Давай поищем, что у них есть на меня, – предложила я, заглянув в выдвинутый миной ящик и убедившись, что он доверху заполнен пронумерованными папками.

– Хочу наконец понять, кто я. И почему оказалась в таком бедственном положении.

Бумба тут же помчалась искать нужную табличку, а я потрепала ластящихся собак по загривкам.

– И кто сказал, что вы глупые? Вон, какое убежище для нас нашли. Спасибо, парни. Я у вас в долгу.

Припсы вильнули хвостами и довольно заурчали.

–Нашла! – вскоре крикнула из угла Бумба, ловко открыв еще один ящик. Но от радости не удержалась на краю и свалилась внутрь, огласив архив громким и протяжным «бум-м».

– Ой. Кажись, я что-то помяла… зато ничего не взорвала! Хозяйка, ты где? Помоги, а то мне самой не выбраться!

Метнувшись в ту сторону, я выудила барахтающуюся на спине мину за лапу и, посадив ее к себе на плечо, с любопытством заглянула в ящик.

– Что-то негусто, – с разочарование протянула, обнаружив внутри всего одну тощую папку и несколько беспорядочно разбросанных листков. – Такое впечатление, что я последние сто лет вела затворническую жизнь… или же кто-то успел тут покопаться?

– Ты перчатку, надеюсь, не потеряла? – осведомилась мина, свешивая вниз стебельки с глазами.

А когда я продемонстрировала руку, на которой так и болтался бесценный артефакт, довольно причмокнула. – Отлично. Тогда открывай – мне тоже любопытно.

Бегло просмотрев помятые Бумбой листки, я вскоре отложила их в сторону.

Ничего интересного – свидетельство о рождении, подтверждающее, что на момент смерти мне действительно было сто тридцать два года.

В строке с именем матери указано незнакомое мне имя «Сивилла ван дер Брасс», а вместо фамилии отца и вовсе чернела многообещающая надпись: «неизвестен». 

Вторая бумага оказалась старинной купчей на замок и прилегающие к нему территории, которые со вчерашнего дня мне не принадлежали. Третья же походила на вырванный из какой-то книги листок с непонятными каракулями, в которых я, как ни старалась, так и не разобралась.