Академия хаоса. Искушение огнем

Даже его нос, передавленный дужкой очков, казался печальным. Да и мы, студенты, чувствовали себя не в своей тарелке. Всего шесть человек. Профессор Крекин сказал нам сесть отдельно, но свободных парт все равно осталось много. Слишком много.

Передо мной сел Джаф, и теперь рядом с ним уместилась бы разве что Айрис, потому что его плечи стали просто неприлично широкими. Если бы он решил опять подраться с ректором, то… Впрочем, Родерик наверняка победил бы его и сейчас.

— Контрольная, — оповестил Крекин, раздавая нам листы с заданиями.

Я пробежала взглядом по задачам. Первая гексаграмма на удачу, ее я знала. Потом боевая. Надо активировать лучи некромантии и анимагии, и еще какую-нибудь вершину в зависимости от стихии мага. Дальше — гексаграмма для усиления сексуального влечения. А вот ее я вообще не помню.

— Похоже, Крекину вчера не перепало, — злорадно прошептала Миранда, сидящая слева через проход. — И гексаграммы не помогли.

— У тебя тоже про секс? — тихо спросила я.

— Нет. У меня на богатство, выздоровление и ораторство. Последнее мы точно не учили.

— Некоторые задания покажутся вам новыми. Но мы проходим лишь основы, — подал голос Крекин, угрюмо глядя в окно. — Гексаграммы — это искусство. Их надо прочувствовать, словно музыку.

— Можно вопрос? — Миранда подняла руку. — Все гексаграммы, которые мы изучали, действуют на усиление чего-либо. Однако есть и гексаграммы с проклятьями. Отчего мы их не проходим?

— Потому что маги, решившие, что их стихия — подарок богов, не должны использовать ее во вред, — ответил Крекин.

— Из книг, — сказала Миранда. — Можно еще вопрос?

— Решайте контрольную, — приказал он. — Вы отвлекаете других студентов.

— Я все же спрошу. А откуда вы все это знаете, профессор Крекин? Вы ведь запечатанный маг. Значит, проучились в академии максимум год до Лабиринта. Изучение магии за пределами академии строго карается.

Профессор Крекин хмыкнул, снял очки и протер стекла.

— Я проявил особую одаренность, — похвастался он. — В первый год обучения. Поэтому, несмотря на решение о запечатывании, мне было позволено изучать гексалогию и дальше. Еще вопросы, студентка Корвена, или займетесь делом? Это, конечно, не так интересно, как обниматься со студентом Лефоем, но я надеюсь, что и гексаграммы найдут место в вашем сердце.