Академия хаоса. Искушение огнем

— Твоя мать при нашей последней встрече заявила, что заставит меня жениться на тебе. И сопроводила это куда более жестокими угрозами о том, что она еще сделает со мной и некоторыми частями моего тела.

— О, нет, — простонала я. — Она ведь отправилась к императору на аудиенцию…

— Император пригласил ее? — спросил Родерик, и что-то в его голосе заставило меня встревожиться.

— Да. Мать огненной магички. Он заинтересовался.

— Если император кем-то заинтересовался, значит, хочет использовать для своих целей.

— Что ему может быть от нее нужно? — растерялась я.

— Ты, — ответил он. — Или я…

— А вы тут при чем?

— Император, конечно, понял, что может мной манипулировать, — задумался Родерик.

— Вы ведь и так делаете все, что должны, — заметила я. — Даже вот являетесь к студенткам по ночам как сторож.

— Я отличный ректор, — усмехнулся он. — Ты права. Надеюсь, твоей матери удастся убедить императора в разумности нашего брака.

— А я надеюсь, что император не изменит своего решения, — твердо ответила я, кутаясь в халат.

— Не все, — сказал Родерик совсем другим тоном, шагнул ближе, и меня обдало жаром его тела. Склонившись, он прошептал: — Знаешь, чего бы я хотел, Арнелла…

А потом сказал такое, что мои щеки вспыхнули от стыда и возбуждения. Слова Родерика оживали в моем воображении яркими непристойными картинками, внизу живота потянуло и стало так горячо, а он все говорил и говорил, и его губы легонько касались то моей щеки, то шеи, а щетина колола кожу.

— Вот, чего бы я хотел, — прошептал он, и его губы на миг тронули уголок моих, поймав судорожное дыхание. — Но я пожелаю вам спокойной ночи, Арнелла Алетт, и уйду, — закончил Родерик и отстранился. — Или мне остаться и сделать все то, что я хотел?

Я прикусила губу и помотала головой, боясь себя едва ли не больше, чем его.

— Что ж, — произнес он. — Доброй ночи.

Я молча кивнула. Родерик пересек гостиную, и дверь за ним закрылась. А я сползла по стенке и обхватила колени.

***

Родерик вернулся к себе, прошел в кабинет и, сев в кресло, уставился на прожженную в карте дырку.

Сотворив очередную бабочку, Родерик подержал ее на ладони, любуясь огнем, и сказал:

— Кармелла Алетт.