Академия хаоса. Искушение огнем

— Вы разве не слышали о том, что произошло, — понизив голос, сказал он. — Ужасное убийство. Женщина-магичка. Я не могу позволить вам разгуливать вот так. Дорогая, — он повернулся к спутнице. — Я обязан позаботиться о безопасности студенток.

— Они со мной, — Эммет приобнял нас с Мирандой за талии. — Добрый вечер, профессор Крекин. Госпожа… — он склонил голову, приветствуя даму, и та расцвела улыбкой, необыкновенно украсившей ее тяжелое лицо.

— Лефой, — поскучнел профессор Крекин. — У вас пробелы в гексалогии.

— Дорогой, не будь столь суров к юноше, — приятным грудным голосом произнесла дама. — Когда же еще гулять, как не в молодости. Пойдем, наша очередь.

Окинув нашу троицу неодобрительным взглядом, Крекин пошел к кабинке.

— Ты знаешь что-нибудь об этом убийстве? — спросила Миранда у Эммета.

— Миранда, — ахнула я, запоздало вспомнив, что она говорила мне в Лабиринте. — Твой отец…

— А с твоим что не так? — вздохнул Эммет.

— Его убили ровные, — спокойно ответила Миранда.

— О… Соболезную.

— Спасибо. Так что известно? Отрубленные руки? Запечатанный рот? — деловито перечислила она, и недавно съеденный крендель подступил к горлу, так что мне пришлось остановиться и отдышаться.

— Я не стану это обсуждать, — покачал головой Эммет. — Но профессор Крекин прав — вам нельзя разгуливать самим. Это небезопасно. Особенно тебе, Арья.

Мама все еще не вернулась. Я оставила у портье записку, где просила связаться со мной, а после мы забрались в экипаж, который ждал нас у дома.

В полумраке Эммет выглядел куда взрослее. Он откинулся на спинку сиденья и прикрыл глаза, опустив длинные ресницы, а потом нашел мою руку и сжал ее в своей таким естественным жестом, что я не стала забирать ладонь.

— Не выходи никуда сама, — попросил он. — Пообещай мне.

— Ладно, — ответила я.

Глава 5. Аудиенция

— Госпожа Кармелла Алетт!

Перед ней открыли дверь в кабинет самого императора!

Кармелле хотелось визжать от радости, прыгать и хлопать в ладоши, как маленькой девочке, получившей невероятный подарок, однако она, конечно, не могла себе позволить столь вопиющего проявления чувств.

Отмеряя каждый шаг и покачивая бедрами, соблазнительно обтянутыми тканью, Кармелла вошла.