Я знаю — ты мой!

Они дали свободу слова и свободу выбора, специально насаждая в Фаите разруху и голод, чтобы в нужный момент стать спасителями. Одного не учли: Авразару опальные лорды на троне соседнего государства не нужны. Приказ об их уничтожении отец подписал легко, и в тот момент я был с ним согласен. Как и с тем, что спустя какое-то время наш человек займет освободившееся место, присоединив Укманский Фаит к империи Авразар.

Однако наш план полетел в бездну. Невозможно усидеть на трех соседних стульях, если свой стул расшатан, а ножки подпилены.

В любой момент империю Авразар может поглотить война. Без поддержки демонов нас сметут с трех сторон.

Мало того, многие лорды поддержат переворот.

Сайрион Миал прав, слишком многое нужно изменить, хотя и не хочется.

Закон об эмани необходимо упразднить. Это как минимум поддержка всех матерей и жен, а они порой похлеще разгоряченного коня.

Недовольные, конечно, тоже будут. Тем не менее плюсов от отмены куда больше.

Я всегда абстрагировался от всего, что касалось поведения матери.

Знал о ее проблеме, но не желал слушать и видеть. Мне казалось, что именно та Вариша, которая безумно любила свою семью, — настоящая.

А реальность оказалась иной. Главный менталист империи и брат в один голос утверждали, что маленькая Вариша, любящая семью Вариша — это результат многолетнего психического давления и физического насилия. Отец шел на уступки, потакая желаниям настоящей Вариши, которая мечтала о мести всем, кто был свидетелем ее долголетних унижений и издевательств. Итогом стало «рождение» той мамы, которую я воспринимал и любил.

Как пояснил Кай, а ему в свою очередь Сайрион, эта личность проявилась как защитный механизм. Мама понимала, что ее месть осуществляется, а значит, она обязана поощрить Дария.

Я многого не знал о своей семье. И ситуация с принцессой уничтоженного королевства стала настоящим откровением. Откровенно говоря, на месте матери я поступил бы не лучше, стер бы с лица земли всех и каждого. Хотя это было бы милосерднее того, что сотворила мама.

Я разрывался на части от осознания бедственного положения своей семьи и все чаще сравнивал себя с отцом. И не хотел быть таким. Не хотел, чтобы моя женщина превратилась в существо, которое уже много лет является императрицей. Мама больна и сломлена. Она как загнанный зверек, очень опасный зверек.

А по словам Кая, если я не изменю линию поведения, это же произойдет и с Алисой.

Неудивительно, что к моменту аудиенции у повелителя демонов я накрутил себя до предела.