Сердце даэдра

— Мне все равно, — спокойно, без капли насмешки ответил Эштон.

Спустя час после того, как Алисия и Эштон, который в обычной стальной броне выглядел совсем как человек, покинули Винтерхолд и направились в сторону Маркарта, огромные металлические змеи, тела которых по-прежнему обвивали стены башен коллегии, заискрились и взорвались, обрушивая и каменные стены, и остров, на котором они стояли, в ледяные соленые волны. Жители города смотрели на катастрофу одновременно с ужасом и облегчением, понимая, что теперь, когда поблизости не будет скопления магов, жизнь здесь станет если не легче, то уж точно спокойнее.

Алисия и Эштон шагали молча, каждый был погружен в свои размышления. И до заката они едва ли проронили больше десяти слов на двоих. Однако после того, как солнце скрылось за каменистыми холмами и они добрались до пустующего охотничьего домика, напряжение, натянутое между ними как струна лютни, лопнуло, вылившись в поток бесконечных колкостей.

Сполна насладившись остроумием друг-друга, Алисия и Эштон замолчали.

Они сидели на пыльной медвежьей шкуре у камина, прислонившись плечом к плечу, колдунья потягивала из жестяной кружки дорогое вино, прихваченное из комнаты Архимага. Дремора же держал кружку скорее для виду — алкоголь, как бы много он ни стоил, не производил на него никакого впечатления.

— Так что ты собираешься делать? Зачем тебе тело? — в очередной раз спросила Алисия, слегка захмелевшая и полностью расслабленная.

Эштон уже почти обнял ее, поддерживая и с удивлением отмечая, что кожа у нее теплая, волосы пахнут полынью и пыльным ветром, длинные и тонкие пальцы невероятно нежны, несмотря на годы дальних странствий и самой разной работы, а тело гибко, как ветвь ивы.

— Я расскажу, — чуть помедлив, ответил он. — Но чуть позже.

Алисия собиралась спросить что-то еще, но дреморе очень хотелось еще немного продлить этот момент тишины и доверия. Поэтому он притянул колдунью к себе и впился губами в ее губы, ожидая, что она оттолкнет его и разразится бранью.

Однако магесса, поборов легкое удивление, только обвила его шею руками и углубила поцелуй. Слова больше не требовались, их заменили прикосновения, ласки, хриплое дыхание и пожар в глазах двоих, которые думали, что их желания неисполнимы.

Они сумели оторваться друг от друга только перед рассветом, когда огонь в камине уже погас, и лес светлел. Эштон приподнялся на локте, вглядываясь в лицо Алисии, она смотрела в его глаза не менее внимательно.