Сердце даэдра

Пробежала взглядом по короткому посланию и улыбнулась: кто-то из магов видел ее в городе и не поленился оставить послание с приглашением в «Волчий череп» — именно там сейчас осели маги-отступники, предпочитающие игнорировать правила коллегии.

— Эштон, мы уходим, — подскочив как ошпаренная, колдунья тут же принялась собирать вещи.

— Я иду с тобой, — безапелляционно заявил Жак.

— Нет, — столь же твердо отозвалась Алисия.

— Ты хочешь сказать, что будешь бродить по окрестностям одна? — солдат подступил ближе.

Колдунья слегка поморщилась, когда расстояние между ней и Жаком сократилось настолько, что она чувствовала его тяжелое дыхание.

Но отступить не стала — упрямо вскинула голову и посмотрела в глаза воина.

— Во-первых, тебя мои маршруты не касаются. Во-вторых, я пойду не одна. С ним, — магесса кивнула в сторону Эштона, который с легкой ироничной улыбкой наблюдал за открывшимся представлением.

«Весело ему», — со злостью подумала Алисия, но сказать ничего не успела — ее перебил Жак.

— Но это опасно! Никогда не знаешь, чего ждать от выродков из Обливиона! — почти прокричал он, нависая над колдуньей.

Его настырная забота только разозлила. Она шагнула в сторону и, подхватив дорожную сумку, закинула ее на плечо.

— Позволь, я сама решу, что для меня слишком опасно, а что — не слишком, — припечатала она и, не дожидаясь ответа солдата, хлопнула дверью. Ее не особенно беспокоило, что дремора остался внутри — все равно он скоро исчезнет, и она сможет призвать его, как только выйдет за городские ворота.

Уже на лестнице Алисия услышала позади звук шагов, затем глухой удар и громкое сопение.

«Дерутся?» — догадалась она и удивленно вскинула брови.

Тем временем возня усиливалась. Колдунья замерла, решая, стоит ли вмешаться, но быстро передумала и сбежала по ступенькам вниз. Бросила несколько монет трактирщику и, махнув ему на прощание рукой, покинула трактир.

С наслаждением подставила лицо теплому солнцу и прикинула, что к вечеру доберется до кургана, который очень давно собиралась посетить.

За городскими воротами, отойдя подальше от постов стражи, призвала дремору. Оказавшись на дороге, воин Обливиона едва не сшиб колдунью мощным ударом кулака, но осознав, где находится, качнулся назад, потерял равновесие и рухнул на камни. При этом он выглядел таким растерянным, что Алисия расхохоталась как ребенок.

— Я бы на твоем месте такого пса держал на цепи и желательно под присмотром, — проворчал Эштон, поднимаясь с земли и отряхивая перчатки от пыли.