Сердце Императора

— Молчи, если хочешь носить мою фамилию.

Ливи поднялась медленно. А вместе с ней вырос и огонь. На каждой свечке и в камине, где он загудел особенно отчётливо.

Следом за ней встал и Венворт. Безмолвной, немой поддержкой. Лив стояла меж ним и Эвреном. Она казалась такой хрупкой. И вместе с тем именно она за считанные удары сердца сосредоточила в себе всю власть в этой комнате.

Сидел теперь один лишь Кевендил.

— Вы не откажетесь от неё, если она захочет уехать, — отчеканила Ливейн. — Это самое абсурдное, что я когда-либо слышала.

— Кровь и пепел — вот её путь, — выплюнул в гневе Кевендил Мейхарт. — Отчаяние. Боль. Утрата. Непримиримый цикл смерти и жизни. Неверные возлюбленные, которые превратят её в… неё, — он ткнул пальцем в тётушку. — Так, что она и опомниться не успеет. Нет. Трила останется дома. Она нужна нам ничуть не меньше, чем вашей Академии, — он повернул голову и посмотрел на дочь так, что та едва не разрыдалась. — Ты останешься. А если уйдёшь, не смей возвращаться.

Ей не хотелось отвечать. Она просто опустила голову. Потому что слова были напрасны.

— Ты этого не сделаешь, — спокойно ответила Керика.

— Конечно, не сделает, — Лив скрестила руки на груди. — Потому что я этого так не оставлю. Никто не оставит. Тётушка ясно сказала, следующий Император — Хагмор. Думаете, папа или Остван закроют на это ваше решение глаза?

— Не надо угрожать мне в моём доме, Ливейн, — Кевендил Мейхарт саркастично усмехнулся.

— По-моему, всем нужно успокоиться, — подал голос Венворт. — Давайте разойдёмся по комнатам, а утром обсудим на свежую голову. Без упрёков и манипуляций.

Но его, кажется, никто не услышал.

— Погребальный костёр твоего отца ещё не успел остыть, а ты уже проявил себя, Кевендил. Поздравляю, — Керика хлопнула в ладоши.

— Я пытаюсь защитить дочь, — парировал он. — Ты поняла бы меня, если бы у тебя были свои дети.

Мастер над рунами ничего не ответила. Вероятно, поняла, что спор этот бесполезен.

Но ответила Ливейн.

— Похороны окончены. Последняя дань уважения отдана с лихвой. Мы уезжаем, — она, чуть прихрамывая, пошла к двери. — В Терновый Бастион. Прямо сейчас. Я не желаю задерживаться в этих стенах, покуда их новый хозяин глух и жесток.

Эврен и Венворт последовали за ней.