Сердце Императора

Его поза излучала смесь боли и негодования. Захотелось тотчас виновато втянуть голову в плечи. Но вместо этого девушка гордо задрала нос.

— Я люблю вас, пап. Люблю тебя, маму и Кирана. Люблю наш Нордвуд. Но моё сердце в Идарисе. Тебе придётся это принять. Я уеду сразу, как тётушка соберётся обратно.

Повисла гнетущая пауза.

Киран медленно поднялся со своего места, скрипнув стулом. Он шагнул к сестре и склонился к её уху, чтобы шепнуть:

— Не надо.

Но Трила даже не посмотрела на него.

— Я не настолько беспомощна, как тебе кажется, — мягче вымолвила она, а затем повторила: — Я уеду.

— Куда ты уедешь? На войну с Чёрным Двором? — отец помассировал виски. — Поедешь защищать Хагмор? Они импери, дочка! Ты учила в детстве историю? Они могут перекраивать мир по щелчку, — Кевендил так резко щёлкнул пальцами, что Лив подскочила на месте. — Ты — винтик в их чародейском механизме!

Настал черёд Эврена грозно встать.

Широкоплечий клеврет поднялся со стула медленно, как растущая гора.

— Вы всё ещё находитесь в комнате с дочерью рода Хагмор, Ваше Высочество, — спокойно напомнил он.

Кевендил стрельнул в него коротким взглядом.

— Скоро моя коронация, — он обращался к дочери. — Неужели ты не останешься?

Трила повернулась к Керике. Тётушка ответила медленным кивком.

— Мы сможем задержаться, сколько потребуется, Кевендил. В память о твоём отце мы…

— Да ради всего святого! — принц Мейхарт стукнул кулаком по столу, заставив на сей раз вздрогнуть саму Трилу.

На её памяти отец выходил из себя редко. Но если это случалось, он никого не щадил.

— Нет никаких мы! И никогда не было! — он снова ударил по столешнице так, что часть бумаг с её края осыпалась. — Ты всего лишь любовница моего покойного отца! Наглая колдунья, которая влезла в нашу семью без малейшего на то права! Ты даже женой его стать не пожелала, когда он звал тебя! Думаешь, я не знаю твоих амбиций? Тебе тесно в маленьком королевстве!

— Папа! — задохнулась Трила.

Керика мягким жестом отстранила её.

— Ты меня с кем-то путаешь, мальчик, — усмехнулась она. — Твой отец меня любил. И мы делили с ним куда больше, чем просто ложе.

— Что же ты покинула его, когда возникли трудности? — Кевендил ответил злой ухмылкой. — Нет, мастер Гарана. О любви вам ничего не известно. И дочь мою забирать я вам более не позволю. Рисковать жизнью в ваших играх она не станет.

— Папа! — Трила почувствовала острый гнев.

— Молчи, — отец вперил в неё ледяной взгляд.