Сердце Императора

Она услышала шёпот. В нём не нашлось разборчивых слов. Лишь позабытая, хтоническая мощь.

В нём звучал сам… Нордвуд.

И этот звук проникал под кожу и вибрировал в её жилах. Словно бы она сама была крошечной частичкой его.

— Помоги, — повторила девушка. — Умоляю.

И дремлющая в недрах сила из бесцветной стала красной. Не просто алой. А раскалённой, как неукрощённый пламень Инферно.

Огонь стремительно потёк из глубин вверх живым, разумным потоком. Он с рёвом вырвался наружу прямо под погребальным костром и с гулом взвился к небесам грохочущим столпом.

Принц Кевендил едва успел отпрянуть.

Собравшиеся ахнули от неожиданности.

А огонь осел, сделавшись обычным костром, погребальным и мрачно-торжественным.

Трила встретилась глазами с отцом, но увидела в них лишь замешательство. Только глядел он не на неё, а на тропинку, что вела к замку. Девушка повернула голову вслед за его взором.

По дорожке меж елей шла женщина в бордовом плаще. Её чёрные волосы были заплетены в множество косичек и затянуты в хвост.

От уголков глаз по щекам сбегали к шее руны. А лицо её оставалось бледной маской человека, который выплакал уже все возможные слёзы.

Мастер Керика Гарана миновала собравшихся с гордо поднятой головой и прошла прямо к костру. Она остановилась совсем близко к пламени, будто вовсе не замечала жара.

Тётушка стянула с руки перчатку и бросила её в огонь.

Пламень ревел. Но даже сквозь его буйство Трила разобрала слова тётушки:

— Когда настанет мой час, приди за мной.

Когда настанет мой час, я буду ждать тебя одного. Когда настанет мой час, в мой погребальный костёр пусть ляжет вторая перчатка.

Её голос дрогнул.

Трила покинула мать и брата и подошла к чародейке, чтобы обнять её сзади за плечи.

* * *

Опустевший королевский кабинет утонул в зимних сумерках, когда в него пришёл лакей. Он разжёг камин и засветил все свечи в тяжёлых напольных канделябрах. Затем полукругом напротив большого стола расставил шесть стульев с мягкими сиденьями и спинками.

Только на сей раз место в кресле за столом занял не Бариан Мейхарт, а его сын, принц Кевендил. С ним в помещении собрались Киран, тётушка Керика, Лив, Вен, Эврен и сама Трила. Принцесса Имерия осталась в большом зале с гостями, которые не успели разъехаться после погребения.

Первым делом принц Кевендил велел слугам оставить их. Но стоило двери закрыться, как он с отчётливым упрёком обратился к мастеру над рунами:

— Зачем ты это сделала? — он нахмурился.