Сердце Императора

Впрочем, Мор искренне надеялась, что со временем Хиннари Шемер смирится и примет её также ласково, как её родители принимали Леона.

(Леонтар)

Экипаж ехал медленно. Снег в городе время от времени убирали, но дорога всё равно оставалась не слишком удобной для проезда на колёсном транспорте. Запряжённая цугом четвёрка лошадей с императорской символикой на уздечках неспешно пробиралась по улицам Идариса в сторону крепости. Несмотря на поздний час и темноту людей сновало всё ещё предостаточно. Они тоже мешали движению. Кучер опасался наехать на кого-нибудь.

Но Леон решил, что любое промедление даже к лучшему. Ведь тогда у него хватит времени, чтобы переубедить мать.

После ужина Шемер вызвался проводить матушку. Она возражать не стала. Поэтому Леон простился со всеми, ласково и весьма целомудренно поцеловал в щёку Мор, а затем отправился с матерью в сторону её дома в Императорской крепости, где он сам уже давно не жил. Предпочитал свою комнату в общежитии Академии из соображений практичности.

Леонтар завёл разговор сразу, как они покинули квартал на холме и углубились в сплетение городских улочек.

Хиннари Шемер сидела в сумраке экипажа напротив сына. Она куталась в тяжёлый меховой плащ из чернобурой лисы. Из-под капюшона выглядывало лишь её лицо и единственный выбившийся из причёски смоляной локон.

— Мам, я хочу, чтобы ты меня не просто выслушала, но услышала, — Леон подался вперёд и упёрся локтями в колени.

— Слушаю, — лениво ответила женщина, будто заранее знала всё, о чём он планировал ей сказать.

— Я люблю Мор уже очень давно, и знаю, что она меня тоже, — блондин провёл рукой по волосам. — Но дело не в одних только чувствах. И я не хочу, чтобы ты думала о том, что я собираюсь бесчестить девушку. Или что, как ты когда-то выразилась, я могу пойти по стопам своего отца. Я хочу, чтобы у Мор было время понять, что я нужен ей так же сильно, как и она мне. На всю жизнь, понимаешь?

Вместо ответа мать подарила ему снисходительный взгляд. Будто выслушивала глупого ребёнка.

— Твоя сегодняшняя реакция была неуважительна по отношению к Мор, ко мне и к нашему с ней выбору, мама, — спокойно заметил Леон.

— Моргевейн и так сложно приходится из-за способностей Жнеца. Она считает себя другой. Относится к себе чересчур требовательно. И, конечно, она и слова не скажет, но наверняка сегодня подумала о том, что дело именно в ней. И ты попросту не хочешь, чтобы я связывал свою жизнь со Жнецом в каком бы то ни было виде.

Императорская канцеляристка сердито фыркнула.