Сердце Императора

— О, нет, — горько усмехнулась его мать. — Ты решил наделать собственных.

— Довольно, — глубокий, властный голос лорда-протектора не просто заставил всех умолкнуть. Он, кажется, даже громко думать запретил.

Иврос Хагмор обвёл всех тяжёлым, сердитым взглядом и заговорил со всей серьёзностью и откровенностью:

— Я забрал мою Гвин у её первого мужа, и нам огромных усилий стоило получить для неё развод. Моя мать изменила отцу и сломала тем нашу семью. Мастер Керика Гарана была в браке не единожды, но счастье своё обрела лишь в зрелом возрасте без супружеской клятвы.

Первая жена Крисмера погибла потому, что их брак оказался огромной ошибкой. Брак — это далеко не всегда залог счастья. И лучше заключить его, когда сомнений уже не осталось. Особенно если речь идёт о чародеях, — Иврос остановил взгляд на дочери, а потом повернулся к канцеляристке. — Ты сама родила сына вне брака, Хиннари. И никто не посмел посмотреть косо на тебя или Леона.

Хин с возмущением раздула ноздри.

— Это потому что нас защищали сильные покровители в лице Императора и ректора, — сухо парировала она.

— А вовсе не…

— Они заключат брак, когда пожелают сами, — перебил её лорд-протектор. — Это произойдёт, когда оба будут готовы. А не когда велим мы или надавит кто-то иной. Что же до покровительства сильных мира сего, полагаю, даже у нас с Крисом на то влияния хватит с лихвой. Но чутьё подсказывает мне, что и Мор, и Леон могут постоять за себя в любом вопросе, — после этих слов отец повернулся к ним с Леоном и уже мягче добавил: — У вас есть моё благословение, дети.

Будьте счастливы. Будьте терпеливы друг к другу. Найдите взаимопонимание. А остальное придёт со временем. Но ни на минуту не забывайте о том, что мы будем на вашей стороне до последнего.

Мор улыбнулась Леону, после чего подошла к отцу и обняла его, а затем и улыбающуюся матушку, на глазах которой навернулись слёзы.

Леди Гвинейн ласково прошептала ей на ухо: «Я горжусь тобой, доченька». В этой короткой фразе Моргевейн услышала поддержки ничуть не меньше, чем в долгой отцовской речи.

Зазвучали новые поздравления. Началась череда объятий и расспросов о том, где они планируют жить и как именно хотят обустроить своё первое совместное жилище. Последовали другие тосты. Ужин возобновился. Служанки приносили всё новые блюда. И только леди Хин почти не принимала участия в обсуждениях.

Мать Леона ела мало. На все вопросы она отвечала холодно. А на Моргевейн не смотрела вовсе. Но и спорить более не пыталась.