Новая хозяйка Академии

– Хороша Академия, – пробурчала я, разглядев у ребят нашивки студентов, – прорыв в защите – и ни одного стража или наставника!

– Вообще-то мы старшекурсники, – уязвлённо ответил третий, коренастый парень с угрюмым лицом. На фоне того же Радогоста он выглядел абсолютно невзрачным.

– Вообще-то, – передразнила я, – прорыв круговой защиты — это очень высокий уровень, – если ты не посвящённая Маре, конечно, – и нападающие вполне могли скрутить вас в бараний рог. За эти пять минут они добежали бы до учебных корпусов.

Подсчитаем, сколько жертв уже есть среди персонала и младших курсов?..

Ответом мне был весёлый смешок и наигранные аплодисменты.

– Не всё так плохо, милая барышня, – опёршись на Радогоста, я вскинула голову. Неподалёку от нас стоял смутно знакомый мужчина, а за ним – пятёрка хмурых молодых ребят. – Значит, это то самое нападение, о котором вещали мокошницы?.. Воистину, дар есть – ума не надо. Кто такая будешь, захватчица?..

– Новая глава Академии, – меланхолично произнесла я, внимательно разглядывая мужчину.

Мы явно где-то встречались!

– Чего-о?! – дружно потянули ребята, а наставник с интересом наклонил голову к плечу. Я не обманывалась в том, что он студент.

– Тебе восемнадцать-то есть, глава? – последовал вопрос, возмутивший до глубины души.

– Мне двадцать пять! – воскликнула я. Даже не соврала... почти. Просто округлила до ближайшей пятёрки. И получилось-то всего четыре лишних года!

– Угу, – кажется, мне не слишком поверили, – идти можешь, глава?.

.

Я неуверенно кивнула, прислушиваясь к себе. Рука по-прежнему ничего не чувствовала, а коленки подкашивались.

– Ясно, – вздохнул наставник, – Радогост, тащи её к лекарю. Парни, мы сопровождаем. Ирбис, Милен, давайте быстрее к Росане, пусть она разбирается с нашей приблудой.

Красавчик спорить не стал и легко подхватил меня на руки. Я же промолчала. Что ж, разберёмся по ходу.

Я долго не могла согреться. Проклятый снег, попавший за шиворот, неприятно холодил кожу. От платья и тонкой шубки толку было мало.

Вот только я не кисейная барышня, чтобы простужаться на сквозняке, я язычница. Озноб, дрожь, холод... такие давно забытые чувства. Откат от близости Навьего Мира. Дар Мары уберегал нас от владений смерти, но возвращаться каждый раз было сложно. Многим, посвящённым Маре, даже советовали найти "якорь" – человека, который помогал бы удержаться на грани.

Естественно, у меня такого якоря не было – силу я применяла редко.