Новая хозяйка Академии

А тут девочка с даром Мары. Веселая, свободная, готовая внимать старшему товарищу. Почти всё лето я бегала к нему, пока отец не узнал.

Именно юноша показал мне трюк, который могли сделать только посвященные Маре – ослабить чары ворот через Мир Нави. Я закрыла глаза, поднеся ладонь к решётке. Секунда – и я переношу её в Навий Мир. Всего лишь маленькую часть. Чёрные тени, призраки, умершие не своей смертью и прочие твари на миг замерли, а потом ринулись к дармовой энергии. Это в Яви энергия для них опасна, а в Нави они хозяева.

Часть ограды стала полупрозрачной, проницаемой. Я юркнула внутрь, возвращая решётку и тусклую защиты из Навьего Мира. Осталось только аккуратно поставить узел на место, чтобы энергия напитала его вновь и не ощутила прорыв. Сердце билось как сумасшедшее – я спешила закончить.

Это меня и погубило.

Сильно взмахнув ладонью, я задела чугунные прутья решётки. Той самой рукой со сбитыми костяшками. Стрельнуло резкой, хлёсткой болью до молчаливого крика. Я потеряла концентрацию, и Навий Мир исчез. Узел, медленно набирающий энергию, громко лопнул, и защите понадобилось всего несколько секунд, чтобы почувствовать разрыв.

В Академии взвыли сирены, а меня отнесло от ограды на несколько метров.

Распластавшись на снегу, я философски решила, что для первого раза совсем неплохо вышло.

– Ого, какая красотка! – присвистнули сверху. – Барышня, вы с небес спустились?

– Ага, как кучка птичьего гуано, – рявкнул второй голос, женский. – Радогост, ты можешь хоть иногда не думать о бабах!

– Не поверишь, рядом с тобой даже не задумываюсь, – безмятежно парировал первый. В ответ ему раздалось почти змеиное шипение.

– Заткнитесь уже! – с ощутимой усталостью потребовал третий. – У нас прорыв защиты, между прочим, а вы опять за своё! Эй, ты, встать можешь?!

Сообразив, что последнее относится ко мне, я вяло кивнула. Несмотря на ноющую боль в мышцах, тело охотно подчинялось. Кто-то помог мне подняться – наверное, тот самый Радогост, остальные явно не горели энтузиазмом. Увидев рядом с собой писаного ладного красавчика, только уверилась в своих выводах.