Новая хозяйка Академии

Между нами как будто выросла холодная, невидимая стена. Я осознала, что не знаю этого Данимира, а он... Только навям известно, что было у него на уме.

Видимо, цесаревич почувствовал смену моего настроения.

– Простите мою бестактность, Косса. Хотите чаю или кофе? Нас ждёт серьёзный разговор.

В кабинет незаметно вошла служанка с подносом. Она аккуратно расставила чашки на низком столике и вопросительно посмотрела на меня. Растерявшись, я повернулась к его высочеству. Присесть мне никто не предложил, а своим поведением Данимир намекал на долгую беседу.

– Располагайтесь, – цесаревич жестом указал на софу перед столиком, – я буду чай с молоком, а вы что желаете?

– Тоже чай, с лимоном, – ответила как можно строже.

Распивать чаи с его высочеством в мои планы не входило. Я вообще ждала, что с порога услышу мягкий, но категоричный отказ. Нечто вроде: "Мы уважаем вашего отца, но вы же понимаете..." Это было бы логично. Но то, что происходило сейчас, мне не нравилось.

Как будто цесаревич действительно видел меня будущей хозяйкой Академии.

Он устроился рядом, подвигая к себе маленькую изящную чашку. В его широких ладонях она смотрелась довольно нелепо. Осознав, что думаю о совершенно посторонних вещах, я надавала себе мысленных пощёчин.

– Не скрою, я был удивлён решением князя, – вкрадчиво произнёс цесаревич. – Сначала мы приняли его волю за шутку, но позже нас убедили в подлинности завещания. К тому же поверенный вашего отца настаивал, что вы немедленно готовы вступить в должность.

– Я?! – изумившись, едва не пролила чай на платье.

Взгляд Данимира стал совершенно непроницаемым.

– Вы, Косса. Поверенный утверждал, что князь обучал вас и видел своей преемницей. Но, честно говоря, я усомнился в его словах. Вас не было при дворе больше семи лет, как язычница вы тоже не состоялись. Насколько мне известно, вы вышли замуж и покинули столицу. Даже не стали главой рода. Почему?

– У Ольховских наследование идёт по мужской линии, – просветила я цесаревича. Его можно понять – княжеств больше десятка, и в каждом свои порядки.

Неожиданно в горле образовался ком. Я глубоко вдохнула и выдохнула, чтобы сдержать слёзы. В его словах моя нелепая жизнь выглядела совершенно обыденной. Ничего неприятного и опасного.

– Завещание отца тоже стало для меня сюрпризом, – продолжила я, сжав в ладонях чашку, – я давно живу в Ладанье, помогаю пансиону и уже привыкла к этим местам. Письмо от поверенного немного выбило меня из колеи.