"Неотложка" вселенского масштаба

Но тогда я чувствовала сильный, просто какой-то звериный голод, от которого было больно в животе, и совсем не хотелось плавать, и об услышанных словах не задумалась, как и об увиденных странностях, о предложенных возможностях.

Вообще, ни о чём не задумалась. Я жила без мыслей, без времени, без чувств. Были только самые простые желания.

Я хотела есть — пошла искать еду. В голове рисовалось мясное рагу, чтобы мясо подкопчённое, а овощи разные, многоцветные, в соусе и много пряностей.

Даже руки задрожали от голода, и слюна наполнила рот, когда я переставляла тарелку на стол. Ещё захотелось вина. Того самого, кислого, из ягод мрека, каким меня угощал когда-то Игорь.

— Ольга, тебе нельзя алкоголь. Пока, — тихо пропищал голосок.

Вот в этот самый момент я впервые оценила странность того, что у меня в голове. Я это хорошо запомнила, потому что ещё мизинцем пошевелила в ухе — может, это вода после ныряния булькает? Но со вздохом смирилась и попросила горячего отвара из листьев тио.

Поев, застыла в задумчивости над посудой. Что я обычно с ней делала? Что-то ведь делала. Там, где меня уже нет (где это, кстати?), приходила горничная и убирала. Здесь я что-то делала с ней сама.

— Отпусти разум, — подсказал голосок.

И я отключила мысли, будто по приказу, впав в привычное уже состояние.

— Всё будет чистым, не переживай, Ольга.

И на моих глазах посуда исчезла из ниши. Удивительно!

Огляделась – может, где-то рядом стоит незнакомый маг и посмеивается надо мной, вот так подшучивая? Но вокруг были только белые стены, чуть приглушенный белый же свет и ни единого человека.

Мои шаги глухо отдавались от металлического пола, блестящего, как дедушкин меч, а ноги принесли меня в комнату – большую, совершенно пустую, в ту, в которую выходили знакомые уже коридоры.

А теперь я с ясной головой ходила по этим помещениям и думала — где я? Зачем я здесь? Что со мной произошло? И кто этот невидимый, кто всё время тихонько пищит мне в уши?

Страшно не было, и это было странно: незнакомое место, нет ни окон, ни дверей, полнейшая тишина и ни единого человека.