"Неотложка" вселенского масштаба

Подозреваю, что она навещала столовую, когда я не видела. Потому что результат был заметен — её щёки немного округлились, а пальцы на маленькой руке уже не устрашали своей прозрачной хрупкостью.

А если ребёнку так спокойнее – есть, когда меня нет – буду делать вид, что не замечаю запаха креветочного супчика в столовой и следов её неловкой уборки. Зато нахваливать девочку, которая радует сердце Ольги-се своим хорошим аппетитом, никогда не забывала.

Пусть отъедается.

И имея в арсенале из «оружия счастья» один лишь суп, я анализировала его по всем возможным параметрам: питательная ценность, набор аминокислот, органолептику, химический состав жидких и твёрдых элементов.

Потому ли, что я не знала, что искать, или ещё почему, но ничего особенного я не нашла – вода, белки, клетчатка, микроэлементы. Сухарики, которые там иногда плавали и вызывали детский восторг на лице Машэ, тоже были самыми обычными – углеводы и почти никаких белков и жиров.

Всёля твердила: «Ольга, всё хорошо.

Вот только дальше... Дальше была стена.

Я читала тонны книг, пересматривала сотни часов материалов, пытаясь найти, чем зацепить нашу Машэ, искала какие-нибудь аналоги супчика или всей этой ситуации, но все пути вели в тупик.

Иногда я бросала высокую науку и тыкала наугад, но здесь тоже успеха не было. Я пыталась заводить с ней беседы по душам или расспрашивать, пробовала рисовать, играть на скрипке. Я не была мастером в музыке, но проведя долгое время рядом с гениальным скрипачом, могла наиграть пару-другую мотивчиков.

Нет, результата не было.

Я искала даже во сне.

Мне снилось, что я в полутёмной библиотеке роюсь на полках. Казалось, что вот она, та самая книга, в которой спрятан ответ, что он уже близко, что я, наконец, нашла! Бралась за корешок, чтобы снять её с полки, но в это самое мгновенье чувствовала ужас и понимала, что нашли меня. Оборачивалась и видела Игоря.

Он медленно шёл ко мне между стеллажами и улыбался своей кривоватой улыбкой. Белая, слишком низко расстёгнутая рубашка обнажала светлую поросль на груди. Взгляд исподлобья гипнотизировал, а рука с длинными музыкальными пальцами манила к себе. Я замирала и… просыпалась.

Вздыхала облегчённо — не добрался, не смог. Но главное — название книги я не помнила.

В какой-то момент ощущение стены, в которую я уткнулась, стало непреодолимым.