"Неотложка" вселенского масштаба

Под капюшоном оказалась сверкающая зеркальным блеском лысая голова. Я ошалело уставилась на это безобразие.

— В её мире так принято, — тихий комментарий Всёли смирил меня с необычным внешним видом ребёнка лишь отчасти. Всякое бывает в других мирах… Может, у них паразиты в волосах живут какие-нибудь очень ядовитые?

Тонкая шейка, выступающие ключицы не оставляли сомнений — ребёнок. А вот ниже... Едва наметившаяся грудь, значит, не такой уж и ребёнок. Ещё раз поскользнулась взглядом о лысую блестящую голову, хмыкнула и срезала оставшуюся одежду.

Девушка. Ну надо же...

— Но почему лысая? Что за обычай? — не сдержала я удивления.

Пока я обрабатывала наружные ссадины, Всёля меня просвещала. Мои руки, знавшие работу досконально и порой делавшие её без участия сознания, во время этого рассказа вздрагивали и останавливались, и мне приходилось их контролировать — я с трудом справлялась с бешеной злобой.

Каждый раз сталкиваясь с инаковостью, испытываю одно и тоже — как можно так жить? Злюсь, выхожу из себя, возмущаюсь: как? Ну как так можно?! А потом вспоминаю себя и Игоря, и говорю: можно.

Жить можно по-всякому...

Мои родители, как бы я на них не злилась, налысо меня не брили. И не продавали. Хотя договорной брак с Коростышевским был отчасти именно продажей. Но мои волосы остались при мне.

Я вздохнула и сосредоточилась на нашей гостье.

Ладно, девчонка лысая. Не проблема. Мы ей такие кудри вырастим, на зависть всем, вот только с насущными проблемами справимся.

— Свет! С{о}ли!

Круговые светильники над столом вспыхнули, не оставляя места ни клочку тени.

Глаза у нас оказались раскосые, как у того мужчины, что её продал. Впрочем, как и у всех людей, что остались в том мире. Лоб девчонки сморщился, губы скривились. Больно!

— Ты меня слышишь? — спросила, наблюдая за её зрачками.

Девочка шевельнула губами. «Да», — скорее угадала, чем услышала я. Зрачки одинаковые, реагируют на свет.

— Как тебя зовут?

Она прошептала:

— Ума-шен.

— Это имя или какие-то звания-названия? — уточнила у Всёли.

— Имя. Её так зовут.

— Ясненько.

И уже вслух, обращаясь к девчонке:

— Машэ, покажи где болит?

Она подняла здоровую руку, коснулась головы за ухом, потом — рёбер, другой руки.

Так, ясно. Дела были не так плохи, как казалось. Двигалась она как-то замедлено и смотрела строго перед собой, но причина могла быть и в простом испуге.

Начнём.