Право на эшафот

Почему-то казалось, что я должна это знать, но при попытке вспомнить я словно упиралась в упругую стену, которая продавливалась с огромным трудом совсем на чуть-чуть, а потом отшвыривала меня назад, не позволяя заглянуть в сокровищницу памяти.

— Ваше Величество, вы сейчас про того, у кого жёны падают с лестниц, после чего исчезают все связанные с ними проблемы? — уточнила я, выдёргивая свою руку из его.

— Не выдумывайте, Эстефания. Он был женат только единожды, — чуть разочарованно сказал Теодоро.

Его рука продолжала лежать на моей ноге, хотя успокаивающим жестом теперь это точно нельзя было посчитать. Конечно, между нами были ещё несколько слоёв ткани, и всё-таки это был явный непорядок, поэтому я потянула за королевскую манжету и переместила его руку на его же колено. Теодоро сопротивляться не стал, сделал вид, что не происходит ничего особенного. Тётя же отметила чуть приподнявшейся бровью. В наш разговор вмешиваться она не торопилась.

— Мне кажется, одного брака ему достаточно, — заметила я.

— В его возрасте пора уже думать о возвышенном, о боге, а не о новых жёнах.

— В его возрасте? Вы о чём, Эстефания?

— Как о чём? Вы мне пытаетесь подсунуть дряхлого старца.

— Вы что-то путаете, Эстефания. Графу Нагейту ещё сорока нет.

— Вы считаете его юным, Ваше Величество? У него и зубов своих, скорее всего, не осталось, в таком-то почтенном возрасте.

Лицо Теодоро стало задумчивым-задумчивым. Наверняка проверял языком наличие собственных зубов.

Тётя же с трудом сохраняла серьёзный вид, хотя ей точно своих зубов стыдиться не следовало: насколько я успела заметить, у неё они все были на месте и отличались ровным жемчужно-белым цветом. В юности она была необыкновенно хороша, сейчас тоже была красива, пусть возраст уже наложил свой отпечаток. Возможно, ей ещё посвящали сонеты какие-нибудь старые поклонники, но на дуэли за её благосклонность уже давно не дрались.

— То есть, Ваше Величество, вы мне, герцогине Эрилейской, подсовываете жениха даже не второго, а третьего сорта и считаете, что не нарушаете мои права? — решила я закрепить успех.

— Первый раз слышу о сортах женихов, — отмер Теодоро. — И что же относится к первому сорту?

— К первому? — От неожиданного вопроса я ненадолго задумалась. — Те, кто имеют ум, чувство юмора, высокое положение, хороший доход, молодость и красоту.

— А ко второму?

— Когда одного пункта из этого списка нет.