Право на эшафот

Правда, для меня осталось неясным, возмущалась она поведением короля или тем, что я об этом так спокойно упомянула. — Не успела я добраться до Фрумоны, как леди Хаго поступил приказ от вас явиться в столицу.

— У вас была целая дорога для рассказа.

— Я использовала её куда правильней — выспалась. Дорога во Фрумону выдалась не из лёгких, знаете ли, Ваше Величество.

Расчёска скользила по волосам, как лёгкая яхта по морю при попутном ветре. Разбираться с такой копной было непривычно, но я справлялась, получая от этого даже некоторое удовольствие.

В том числе эстетическое: волосы были нежные, как шёлк, и отливали золотом.

— Вам не идёт этот цвет, Эстефания, — неожиданно сказал король. — С чего вы вдруг вырядились во всё чёрное, как ворона?

Поправлять Его Величество и сообщать, что ворона как раз чёрная не полностью, в отличие от ворона, я не стала. Вряд ли он умилился бы моим орнитологическим знаниям. Скорее, посчитал бы ещё одним оскорблением короны.

— Это траур по моим погибшим надеждам.

— Надеялись красиво умереть на эшафоте? — рассмеялся он. — Другие ваши надежды пока не похоронены. Например, надежде на счастливый брак суждено сбыться совсем скоро.

Я скорчила гримаску, показывающую отношение к навязываемому жениху, и начала заплетать волосы. Пусть тётя считает это деревенской причёской, но косу потом можно уложить на голове и закрепить шпильками, которые я предусмотрительно не стала продавать ювелиру.

— Ваше Величество, — вмешалась в нашу милую беседу тётя, — вопрос слишком серьёзный, чтобы к нему столь легко относиться.

По какой причине блок с магии моей племянницы не был снят?

— А его ставили? — удивился король. — Кто?

— Я не помню. У меня блок ещё и на части памяти, — пожаловалась я. — И это точно нарушение моих прав.

И неважно, кто их нарушил: мне нужна память этого тела, иначе я могу ошибиться до смерти — именно такие ставки наверху.

— Этим займётся ваш будущий муж. Не переживайте.

Он положил свою руку на мою, якобы желая успокоить.

Или напротив — желая заставить нервничать. Короли — существа непредсказуемые, играют по своим правилам, даже когда они такие красивые. Рука тоже была красивая, на удивление не изнеженная рука кабинетного деятеля, а рука того, кто не чурается физических нагрузок — подушечки мозолей ощутимо царапнули мою нежную кожу. А ещё царапнул перстень. Королевский, окутанный магической дымкой, не позволяющей разглядеть, что на нём изображено.