Лютая

Скорее всего, ракушки вождь получил именно от них.

Шамана Саша нигде не увидела, и ее это немного успокоило. Она не знала почему, но слегка опасалась этого человека. Мнение шамана люди старались не оспаривать, а значит, он имел не меньшую, а то и большую власть, чем вождь. Александра еще не забыла, по чьему совету Амию едва не выбросили в лес, когда она заболела.

– Хатия, – громко произнес вождь, после того как внимательно осмотрел Сашу с ног до головы. Он на некоторое время задержал взор на обуви, веревке и ноже.

– Я здесь, вождь, – отозвалась Хатия. Саша видела, что женщину слегка потряхивает, явно от сильного волнения, но та стояла перед дочерью, словно загораживая ее своим телом от всего племени и от вождя.

Лидер слегка нахмурился. Казалось, ему не понравилось, что Хатия заговорила. Он ведь не спрашивал ее ни о чем, просто назвал по имени. Она должна была молчать до тех пор, пока он не разрешит ей говорить.

– Сегодня вечером будет выбор. Твоя дочь должна быть там, – сказав это, он стукнул длинным копьем о землю, словно утверждал этим свое решение.

Плечи матери напряглись еще сильнее. Александра вздохнула. Она видела, как сложно Хатии противостоять мало того, что мужчине, так еще и вождю. Все еще очень худая, загорелая, но уже не такая грязная, с причесанными и заплетенными волосами, Хатия казалась ребенком рядом с внушительным вождем.

Зная, насколько сложно матери, Саша положила руку ей на плечо, а потом отодвинула в сторону и встала перед биологическим отцом этого тела.

– Нет, – сказала она, успокоившись. В конце концов, оттого, что она нервничает, никакой пользы нет. Так не лучше ли взять себя в руки и встретить свою судьбу с высоко поднятой головой? – Я не пойду в круг.

Вождь сначала открыл рот, будто в удивлении, а после нахмурился.

– Я слышал. Не верил. Не хочешь, но ты сделаешь это.

Последнее сказано было так, будто это все объясняло. Собравшееся вокруг них племя перевело взгляд на Сашу, дожидаясь ответной реплики. Проклятие, им не хватало только попкорна, и была бы полная идиллия.

– Не сделаю, – Александра качнула головой. – Ты выкинул меня. Отказался. От меня и от матери. Ты нам никто. Племя тоже отказалось от нас. Мужчины не давали нам мяса. Вы все потеряли право указывать. Я не пойду в круг.