Ну вот и все

 – В лаборатории робототехники стоят пять больших ящиков, помеченных, как собственность «Boston Dynamics Incorporated». Знаешь, что в них?

Коммодор презрительно фыркнул.

– Какая-то хрень, разрабатывавшаяся по программе NASA. Космический скафандр для исследования поверхности Марса. Очередная дыра в бюджете, которую предполагалось заткнуть, урезав финансирование армии.

– Не совсем так, Уильям. Это боевые экзоскелеты, дальнейшее развитие программы «Atlas». Полностью автономная система, работающая на экспериментальном микрореакторе.

Максимальная степень защиты пилота, замкнутая система жизнеобеспечения, мускульные усилители и искусственный интеллект в качестве домашнего помощника. Конечно, NASA вполне могла использовать эту разработку, но основное направление программы – роботизированный доспех пехотинца.

– Скажи еще, что эта груда металла умеет летать. – Голос Коммодора по-прежнему сочился иронией, но в блекло-голубых глазах сверкнула искорка интереса.

– Нет, летать экзоскелет не умеет.

Но, если отправить его в космос, человек продержится в нем столько, на сколько хватит запасов кислорода и пищи. Примерно семь месяцев.

– Так в чем загвоздка? – теперь глаза командующего не на секунду не отрывались от лица собеседника, ловя малейшие движения мимических мышц.

– По правде сказать, их две, – доктор Кингсли задумчиво глянул на стоящую перед ним кружку, с легким скрежетом поскреб пробивающуюся на подбородке седую щетину. – Первая – работа чипа, обеспечивавшего обратную бионическую связь.

Как оказалось, ничего сложного. Мы уже заканчиваем написание алгоритма. Разумеется, потребуется обкатка на добровольцах…

– А вторая? – перебил доктора Коммодор. Голос его звучал резко и властно.

– Вторая – утечка излучения из микрореактора. За неделю она навсегда стерилизует пилота, и, вероятно, вызовет еще массу негативных последствий, – тут Кингсли оторвался от созерцания остатков кофе и твердо посмотрел в глаза Коммодора. – Но в сложившейся ситуации это не имеет особенного значения.

Тот медленно кивнул.

Доктор пару секунд постоял, глубоко засунув руки в карманы, затем резко развернулся на каблуках и направился в дальний угол кабинета, к привалившемуся к стене рассохшемуся секретеру. Протестующе скрипнула покосившаяся дверца, тихо звякнуло стекло.

Вернувшись к столу, Кингсли поставил на деревянную поверхность два мутных стакана и початую бутылку бурбона «Четыре розы».