Паучье сердце

Деване невыносимо сильно захотелось поговорить с Крисом. Расспросить. Донести, что он погорячился. Что госпожа Ательторн нужна его сыну, а он нужен ей. Но как это сделать, Девана не знала. Крис смущал её ещё шесть лет назад. Теперь же и вовсе он виделся ей неприступной крепостью со рвами и равелинами. Ограждённый мрачными думами, в которые он не желал впускать даже своего мастера Гарана. С чего начать беседу с опечаленным, надломленным вдовцом, который изо всех сил не желает таким казаться, если нужно сказать, что он не прав? Вряд ли он вообще пожелает с ней говорить.

Деликатный стук в дверь отвлёк принцессу от тягостных раздумий. Она по-прежнему стояла подле окна в распущенном корсете поверх нижнего платья и смотрела в сад, где Аластор собирал с ветвей апельсины и складывал сочные, налитые плоды в высокую корзину.

— Ты можешь войти, Мирель, — громко позволила Девана.

Дверь отворилась, но на пороге стоял другой человек.

— Я не совсем Мирель, — заходя внутрь, признался Крис.

Рубашка на нём оставалась серой, а вот брюки и сапоги он сменил на тёмно-коричневые. И не успел надеть ни жилета, ни чего бы то ни было ещё. Выглядел блондин неважно. Но чуть лучше, чем накануне.

Под его взглядом принцесса зарделась и снова отвернулась к окну. Прикрыла грудь руками непроизвольным жестом.

— Я… не одета, — краснея, вымолвила она. — Мирель обещала помочь мне с корсетом.

— Я помогу, не волнуйся, — чародей направился прямо к ней без всяких церемоний и тени стеснения.

Он кисло усмехнулся.

Девана стояла, как громом поражённая. Казалось, ночной кошмар расцвёл какими-то новыми красками.

— Венворт проснулся и не обнаружил Нерею, — раздалось прямо за её спиной. Крис бережно собрал её волосы и перекинул через плечо на грудь. — Я пытался накормить его завтраком, но он не желает меня слушаться. Начал кушать только, когда Мирель пришла.

Кажется, он разобрался со шнуровкой, потому что Девана почувствовала, как стянулись края корсета.

Это сон. Точно. Это кошмар.

— Вдохни поглубже, — принцесса послушалась. И ощутила, как он резко дёрнул за атласный шнур. С таким рвением её не шнуровала даже сестрица Гвинейн. — Нет, так у нас ничего не получится. Идём-ка к кровати.

Мужские руки легли на талию и настойчиво развернули, подталкивая к ложу. Отчего-то воспротивиться девушка не смогла.