Паучье сердце

В бухте поднялись волны. Такие, что разбивали в щепки пришвартованные суда и выплёскивались на каменную пристань грязной пеной. Волна за волной. Вода прибывала. Поднималась, заливая улицы. Соль осквернила чистую Авиерру. Заставила реку выйти из берегов и побежать по безлюдным мостовым. Выше и дальше, на холмы, высаживая двери домов и разнося вдребезги стёкла витрин. Во вскипающих водах плавали тела утопленников. Стихия окрасилась их кровью, которой стало так много, что вода загустела и почернела. И когда она пришла к их порогу, то вовсе не море ворвалось в холл.

Это была мгла, смолянистая и густая. Угоди в неё — и уже никогда не выберешься. Так и сгинешь в ловушке, как мошка в паучьих тенётах. Тьма просочилась и в её спальню, поползла по полу и принялась карабкаться гибким щупальцем по ножке кровати. Вверх. Забралась на ложе. Ближе. И ближе. Накапливаясь. Нависая над ней. Принимая очертания человека.

Девана сдавленно вскрикнула и распахнула глаза.

Но над ней был лишь мягкий полог кровати.

Никакой бури за окном.

И уж, конечно, ни следа живой тьмы в её комнате. Но вот посторонний звук был.

Девушка села в кровати с тяжело бьющимся сердцем. Прислушалась, пытаясь разобрать, что её разбудило.

Это был Венворт. Мальчик снова плакал. Один в коридоре.

Принцесса выскользнула из постели и, как была в сорочке и босиком, метнулась прочь из комнаты. Она искренне испугалась, что малыш снова пошёл на лестницу.

Но Венворта она нашла возле родительской спальни. Он сидел на полу, прижимаясь к двери, и плакал, тихо и судорожно.

— Вен, котёнок, — девушка медленно подошла к нему.

Она боялась напугать ребёнка, но тот едва её заметил. Глянул лишь мельком.

— Ты почему один? — она села возле него. Протянула руку, касаясь мягких волос на лбу. — Тут холодно. Давай пойдём спать?

Из разговора между Мирель и Крисом за ужином Девана поняла, что чародей не спит в хозяйской спальне, а предпочитает коротать ночи либо на кушетке в кабинете, либо в другой гостевой комнате. Он упорно называл их с женой спальню исключительно «комнатой Рослин».

Словно бы вообще гостил там нечасто. Значит, ребёнок искал не отца. Ему была остро нужна его мама.

Девичье сердце сжалось от боли. Будто бы это она сейчас сидела под дверью в комнату, которую никто и никогда для него не откроет изнутри.

— Иди ко мне, мой котёнок, я тебя не обижу, — тихонько позвала девушка.

Она мягко подтянула мальчика. Посадила к себе на колени так, чтобы похолодевшие маленькие ножки не касались пола. Обняла бережно.