Дом с Мавританской башней

– Советую вам плотно позавтракать, мисс Эттл. Вы ведь сейчас наверняка увяжетесь за мной в очередной потайной ход, и я даже доверю вам мой электрический фонарь.

Если бы это не было так возмутительно грубо, Вирджиния фыркнула бы.

Закончив с завтраком и допив кофе, Лэнгли поднялся.

- Готовы, мисс Эттл?

Вирджиния с радостью сказала бы «нет». Но току в этом никакого не было. Она встала, аккуратно сложила плед и поплелась следом за Лэнгли вниз. Мэрии гремела посудой на кухне. Заглянув туда, Лэнгли хмыкнул негромко, забрал из шкафа свой чудо-фонарь и отправился в библиотеку.

Вирджиния следовала за ним, как приклеенная. Отдав ей лампу, Лэнгли подошел к фальшивому шкафу и вытащил единственную настоящую книгу. Теперь, наяву, это оказалась «Жизнь и удивительные приключения Робинзона Крузо»Даниэля Дефо. Потрясающе скучная книга. Полка отъехала в сторону, обнажив узкий и темный проход, из которого привычно уже пахнуло сыростью, гнилью и тленом. Лэнгли обернулся через плечо и криво улыбнулся.

- Ну как, мисс Эттл, желаете пойти первой, или все же второй?

Глава 23.

Каменный мешок

One for sorrow,

Two for joy,

Three for a girl,

Four for a boy,

Five for a silver,

Six for a gold,

Seven for a secret ne’er to be told.

Folksong

Включив фонарь – тот самый, который зажигался так необычайно быстро и горел необычайно ровно – Вирджиния начала спускаться.

- Новейший электрический фонарь, - с улыбкой пояснил Лэнгли. – Остроумная и на редкость полезная штука, не так ли?

- У вас все «остроумно», сэр, - проворчала Вирджиния и направила луч фонаря на стены.

Слева и справа красовались рельефы.

- Орфей и Эвридика, - Лэнгли коснулся левой плиты.

На нем были вырезаны мужчина с лирой и женщина в тонком прозрачном пеплосе, под которым угадывалось ее стройное тело. На шее мужчины была тонкая красная полоса, то ли дефект камня, то ли специально подкрашенная чернилами линия – непонятно.

- Какое у нее жуткое лицо… - пробормотала Вирджиния, подняла руку, но так и не рискнула коснуться плиты.

- Ну, она ведь мертва и уже никогда не покинет Гадес, - пожал плечами Лэнгли.

– А его скоро растерзают менады. Осветите-ка другую стену, мисс Эттл.

На противоположном рельефе фигур – странных, зыбких – было значительно больше, и был объятый огнем жертвенник.

- Чем они заняты? – спросила Вирджиния.

- Жертвоприношение. Чтобы вернуть память душам умерших, вот им. Думаю, это сцена из «Одиссеи»1. Идемте вниз, мисс Эттл.

Направив луч фонаря на ступени, Вирджиния начала спускаться.