Дом с Мавританской башней

- Богиня колдовства? – уточнила Вирджиния, радуясь в глубине души, что не так уж комплименты и незаслуженны.

- Богиня луны и колдовства, покровительница, а то и мать Медеи и трех макбетовских ведьм. Которой, - губы Лэнгли дрогнули то ли в усмешке, то ли в гримасе, - храмов не ставили как, скажем, и Аиду. Кто станет молиться таким богам, по крайней мере в открытую?

Лэнгли выдержал паузу, и Вирджиния решилась ее заполнить.

- Например, сэр, эксцентричный римский наместник?

Лэнгли не ответил. Жаркое они доели в полной тишине, и лишь когда принесло кофе и пирожные для Вирджинии, он заговорил.

- Все это странно. Я не слишком верю в колдовство и призраков – сказки для романтиков. Но фальшивое описание руин, эти ступени, рисунок Урсулы…

Вирджиния колебалась какое-то время. Без сомнения, опять она будет названа «впечатлительной особой». Сами по себе эти слова не были обидными, но превращали все ею сказанное в глупый лепет романтично напуганной дурочки. И все же Вирджиния сказала.

- В первую ночь в башне я видела храм во сне, таким, как он описан.

- Вы еще и мистик, - хмыкнул Лэнгли. Вирджиния насупилась. – Не обижайтесь, мисс Эттл, но всему в конечном счете найдется объяснение.

Вирджиния, слегка обиженная, не успела вовремя прикусить язык:

- А если оно будет за пределами вашего понимания?

- Расширю пределы. Давайте письмо, которое вы стащили в библиотеке.

Вирджиния едва слышно фыркнула и протянула ему листки.

- Сэр.

Лэнгли подлил себе еще кофе и поправил очки.

- Восьмое ноября тысяча восемьсот шестьдесят первого года. Через неделю после бракосочетания отца. «Дорогой Фредерик, место под фундамент окончательно подготовлено, я замуровал подвал и сложил в тайнике плиты и тре…»

Лэнгли вскинул глаза на Вирджинию.

- Мне снился треножник, - кивнула она.

Лэнгли быстро перечитал абзац.

- Плиты, треножник, подвал. Дальше – больше. «Попробуем, следуя Вашей методе использовать изначально живое, ставшее не таковым. Это придаст ему сил».

- Ваш отец увлекался оккультизмом? – предположила Вирджиния.

- Увы. Особенно после смерти моего брата. Очень поспешно, еще до моего возвращения из Итона, похоронил его и занялся чуть ли не столоверчением. Вот еще, послушайте: «Кости, которые Вы прислали мне, светятся в темноте и излучают силу». Безумная чушь. Правда, это вовсе не значит, что в доме нельзя отыскать мраморные плиты или античный треножник.