Спасти Ивановку

Вот и сумрачный лес, черные стволы, ветки без листьев, хлюпающая жижа от растаявшего снега.

— Долго ли мы тут продержимся? — почесывал затылок Болотенко. — Ни ягод, ни еды никакой.

— Я лучше голодом буду сидеть, — отозвалась Беата, — чем вернусь в Ивановку. Можно попробовать выйти к какому-нибудь поселению.

— Или к полям, где много людей, — подсказала Бондаренко.

— Да сейчас безопасности нет нигде, куда ни пойди, везде война.

До вечера шли и шли голодные измученные люди. Наконец, набрели на заброшенную сторожку лесника.

Наталья обессиленно присела на лавку в сторожке, прислонилась плечом к бревенчатой стене. Ныла и по-прежнему кровила десна. Холод пробирал до костей, особенно мерзли ноги. Она закрывала глаза и видела своего статного высокого красавца с лучистыми голубыми глазами и завораживающей улыбкой. Казалось, он говорит ей: «Потерпи, любимая, скоро все хорошо будет», — эти видения будоражили и успокаивали одновременно.

«Господи, если ты есть, — взмолилась девушка, — никогда ни на что не пожалуюсь — хоть сто лет проживу, а не попрошу у тебя больше ничего. Каждому дню буду радоваться – пусть только он придет живой с войны».

Светлой улыбкой растягивались губы, стоило ей вспомнить встречи с Тимофеем. Как они мечтали о долгой счастливой жизни, о детях.

— У нас будет три девочки и три мальчика, — любила повторять Наталья, — и мы назовем их — Вера, Надежда, Любовь.

— Только не Вера, — возражал Тимофей, — нет больше никакой веры. Помнишь, что на собрании комиссар сказал? Вера — это вбитый колышек, к которому привязали козу, и вот коза сколько угодно ходит, а дальше колышка не уйдет. Так и на людей верой воздействуют.

— Хорошо, тогда вместо Веры у нас будет Зося, так тетку мою зовут. Она женщина удачливая, замуж вышла в городе за богача, в достатке живет.

— Зося как-то странно, давай лучше Зоя…

Наталья не заметила, как уснула.

Тем же утром над полями стоял туман. Запах приближающейся весны витал над пробивающимися стеблями зеленоватой травы. Веселое семейство жаворонков щебетало где-то совсем близко. К обеду в поле вовсю кипела монотонная работа: проверялось состояние всходов, сливалась лишняя талая вода, весело точились сверкающие на солнце инструменты. Иван Спиридонович, приложив руку козырьком, вглядывался в сторону родного села.