На конкурс красавиц требуется чудовище

– Боги были милостивы к моей матушке, и она ощенилась одиннадцатью славными кондиционными щенками. Для Родерика куплено место в суч... самочьей гвардии: его задние лапы столь мощны, что... Ох, прошу прощения, они столь милы, что я способен говорить о них часами.

– У вас это семейное, – рассмеялась я. – Гамильтон тоже любит о вас поговорить!

Точнее, теперь полюбит. Утаить от нас такую милоту!

– Мне приятно это слышать. – Милтон встал на задние лапы и поклонился, после чего под ним появились колдовские круги и он провалился в свой мир.

Я же, не давая себе времени на испуг, решительно подошла к двери и громко, уверенно постучала.

Открыли мне буквально через несколько секунд.

– Право слово, леди Фоули-Штоттен, вы стучите так, будто вам чего-то недодали и вы пришли требовать своё, – недовольно произнесла леди Илзерран и потерла красноватые глаза.

– Вы спали? – удивилась я и тут же поспешно произнесла: – Прошу прощения, вы приказали явиться к вам, но...

– Но вы забыли, – припечатала драконья жрица.

Тут я посмотрела за спину жрицы и увидела огромное зеркало, в котором отражался коридор и не отражались мы.

– Д-да, – я судорожно соображала, все ли компаньоны могут призывать своих родственников.

Гамильтон и сам этого не знал, поскольку и в прошлый раз его призывали через кровь.

– Он знаменит, если его сестра по стае позволяет ему вызывать её детей. – Леди Илзерран отступила назад и махнула в сторону кресел.

– Я с честью пройду предстоящее Испытание, – с раздражением произнесла я. – Теперь точно понятно, что вы с леди проректором родственники.

– Я не это хотела спросить, – усмехнулась драконья жрица, – но спасибо за уточнение.

Сев в кресло, я принялась рассматривать покои леди Илзерран. И все отчетливей понимала, что она живет своей работой: кругом только диаграммы, изображения невест, папки с личными делами (я просто опознала ту самую папку, которую поглаживал ректор) и артефакты.

«Теперь понятно, отчего у нее глаза как у бешеного кролика», – хмыкнула я про себя и позволила себе удивиться вслух:

– Но разве не сестры должны следить за нами?

– Сестры хоть и зовутся Божьими, но ничто золотоносное им не чуждо, – усмехнулась леди Илзерран.