Цветок для боевого заклинателя

И чин, и положение и должность директора местного отделения Магической службы, подчиняющейся Имперскому Бюро разведки.

Шеф молчал, и, казалось, забыл об офицере, но неожиданно встал, подошел к шкафу у стены и вытащил папку.

- Ознакомься. Дело старое, оказалось нам не по зубам. Надеюсь, ты пороешь глубже. Видишь ли, в Фанкаре посчитали, что я излишне въедлив, и в этой связи насочинял того, чего нет. Но я до сих пор убежден, что все далеко не так, как выглядит на поверхности. И найди Лиззи, это моя секретарша, она сейчас в архиве помогает разбирать старые дела.

- Пока в гостинице.

- Есть пара служебных квартир, но если найдешь лучше, то мы обязуемся оплачивать половину стоимости аренды.

- Благодарю, - Ноэль встал, щелкнул по-военному каблуками и крепко пожал руку своего нового начальника.

Выйдя из кабинета, Аставер спросил у дежурного, где архив. Пришлось спускаться по витиеватой лестнице в полуподвал, где в пыли и полумраке ютились бесконечные стеллажи, набитые старыми документами.

Лиззи, или Элизабет Виньо, оказалась дамой среднего неопределенного возраста и непримечательной внешности, с пучком крашенных волос на макушке, крупным носом, поверх которого восседали очки в толстой роговой оправе. Ноэль представился и передал распоряжение шефа, на что получил короткий ответ.

- За мной, - и дама с непримечательной внешностью вдруг преобразилась в штабс-капитана кавалерии. Огненный взгляд, твердая поступь, и напор, достойный командира штурмового отряда.

Все вопросы были решены четко, как полагается по инструкции, и без болтовни. С такой не забалуешь. У Ноэля мелькнула мысль, если бы у него в свое время в штате была такая вот ЭлизабетВиньо, то как знать, возможно, и не случилось бы той беды. Рядом с такими женщинами не случаются случайности, не происходят происшествия, ибо порядок есть бог и закон.

У себя в кабинете, офицер раскрыл папку. Дело господина Маревьярти.

Аставер задумался и углубился в бумаги, вчитываясь внимательно, в каждый абзац, и пытаясь понять – что означает тот или иной факт, и чем дальше читал, тем тревожней бренчал колокольчик предчувствия.