Цветок для боевого заклинателя

Сразу за ними увидела дверь на балкон, и как спасение выбежала на воздух. Придворцовая площадь горела огнями, вдалеке пробегала магистраль, по которой ехали кареты и повозки. И от этого отстраненного спокойствия вдруг стало еще обидней. Куда я пришла? Зачем? Они даже не считают меня за леди, если не внесли в список. Я – бедная вервейка, незнатная, потому, что дяди забрали все полагающиеся мне регалии, лишив наследства. Кто я? И от этих хлестких, прямолинейных вопросов, из глаз полились слезы. Я глубоко вздохнула… как вдруг услышала за спиной чье-то присутствие.

- Не помешаю? Мне тоже здесь нравится. Граница, между жизнью и… другой жизнью.

Я дернула головой. И замерла, встретившись глазами с необычным незнакомцем. Высоким, с красивым лицом аристократа. Древняя порода, не иначе икадорец, хотя, это только предположение. Он посмотрел вначале отстраненно, но заметил мои слезы на лице.

- Простите, вы плачете? Что случилось? Вас обидели?

Я покачала головой.

- Нет, простите, я пойду.

- Да подождите же. Если я мешаю – уйду я. И все же, кто вас обидел? Скажите… Как вас зовут?

- Ирис, - ответила я. И он удивленно вскинул бровь.

- Ирис, - повторил он за мной. – Чудесный цветок Вервеи. И вы не в списке? Почему? Почему вы здесь?

- Вы сами и ответили. Потому, что не в списке. Наверное, я недостаточно знатная, чтобы на меня обратила внимание леди-герольдере Вискорд.

- А вы смелая, - тихо засмеялся он. – Бунтарка.

Я усмехнулась.

- Это не бунт. Это… Неважно, извините.

- Разрешите представиться, Ноэль Аставер. Не плачьте, Ирис. Лучше идем в зал, там заиграл оркестр. Вы согласитесь принять мое приглашение на танец? Поверьте, вальсьен – лучшее лекарство от любой обиды.

Высокий, обаятельный, с легкой улыбкой. Этот человек способен очаровать старый бук в саду тетушки Шарлотты, не только наивную девицу, льющую слезы на балконе дворца наместника. Я точно завороженная, протянула ладонь, и мы двинулись в зал.

Что-то произошло. Неуловимое. Такое чувствуешь на тонком уровне.

Молодой человек вывел меня в круг, где уже кружили пары, и повел в танце. Его рука крепко, но с незнакомой мне надежностью легла на талию, и мы плавно присоединились к остальным.