Огненная избранница Альфы

Поднявшись на второй этаж, Хольгер остановился у комнаты Агнии. Чуткий слух позволил ему даже из коридора расслышать сонное дыхание женщин. Фица отправилась спать, считая себя победительницей в переговорах. Волнение покинуло её, и спала она хорошо, довольно посапывая.

Дыхание Агнии даже во сне оставалось взволнованным. Похоже, её снились несчастливые сны. Она ворочалась со стороны в сторону, вздыхала, и он бы мог поклясться, что в кошмарах она куда-то бежала, спасалась от несчастья, преследующего её.

Хольгер помечтал о том времени, когда звание мужа даст ему право открыть дверь в спальню жены и прогнать дурные сны, окружить заботой и любовью, подарить только счастливые впечатления, чувство безопасности и приятные переживания.

Он бы лежал рядом, держал бы свою Агнию в объятиях, гладил её волосы, шептал на ушко слова о любви. Их сердца бились бы в унисон. Запахи смешивались, образуя единственно правильный — пары. И, возможно, в колыбели, недалеко от постели, тихо посапывал бы их малыш.

Их совместная жизнь будет прекрасной, наполненной заботой и любовью. Из Агнии получится чудесная жена и мать. Он не мог ошибиться, ведь они пара, и он читал в её сердце. Слишком молодая, чтобы задумываться о детях, созрев, она станет лучшей матерью его сыновьям и дочерям. Детей у них будет много — целая стая.

Он так задумался, что опомнился, лишь когда остановившийся позади Лайош решил привлечь к себе внимание тихим покашливанием.

— Пойдём в номер, — сказал Хольгер. Щёки потеплели, выдавая смущение.

Хотя есть ли что-то постыдное в том, что стоял у двери будущей жены и слушал её сонное дыхание? Нет, конечно. Но сердце всё равно стучало быстрей. Всё, что касалось Агнии, вызывало волнение.

Он с усилием потёр лицо, стянул ленту с волос, вернув им привычную свободу. Лайош с нескрываемым любопытством поглядывал на него.

— К делу. — Хольгер постарался забыть о неловкости. — Я хочу, чтобы ты отправился в путь ещё до рассвета. Не один, возьмёшь с собой ещё двух — самых сильных и быстрых.

— Письмо?

— Да, записку. Я напишу её, но скажу и на словах то, что нужно передать Вольфгангу. Мало ли, что случится в пути.

Хольгеру вспомнилось, как Фица сказала про себя: «Я — это письмо». Что ж, учиться у других не зазорно. А доверять Лайошу, как самому себе, давно вошло у Хольгера в привычку. Лайош не подведёт.