Огненная избранница Альфы

Пережитого унижения Хольгер до сих пор не забыл и верил в дружбу с Вольфгангом меньше прежнего — хотя когда-то без размышлений отдал бы жизнь за него, выдающегося во всех отношениях человолка и альфу.

Глава 29. Хольгер. Предусмотрительность

Что со всем этим делать, Хольгер решил ещё до того, как пожелал Фице доброй ночи. Он проводил удовлетворённую его уступчивостью женщину до двери, убедился, что та отправилась в комнату Агнии, а не куда-то ещё. В своём номере он остался у двери в коридор и выждал необходимое время, чтобы Фица могла переодеться и лечь спать — либо вновь попытаться покинуть комнату и оказаться на этом застигнутой.

Доверять Фице не стоило. Откровенный разговор мог оказаться лишь частью её плана по «спасению» Агнии. Столь хитрая женщина вряд ли рассчитывала победить одними лишь разговорами.

Но если у неё и были ещё какие-то планы, то она отложила их до утра. Её, должно быть, успокоило сказанное им: «Я приму решение с учётом всех обстоятельств. Не беспокойтесь, я не навлеку на леди Агнию несчастье излишней поспешностью».

Шли минуты. В ночной тишине Хольгер вновь и вновь обдумывал план действий и не находил более выгодного решения, чем то, которое первым пришло на ум. Степень риска — исключить его полностью он не мог — оставалась приемлемой. Куда ниже той, когда он позволял Агнии, вернувшись домой, попасть во власть отца-деспота.

Судя по рассказу Фицы, Сташевский дал слово отдать дочь за того, кого он даже ни разу не видел, с кем не говорил, а значит, никак не мог знать, хорошим ли мужем окажется Вольфганг или и вовсе чудовищем.

Хольгер знал Вольфганга много лет и то не позволил бы ему взять Изи в жёны без серьёзного обстоятельного разговора. В то же время герцог Сташевский двигал дочь, будто фигуру на шахматной доске. Для него она — разменная пешка, и только.

Честь или выгода лишила Сташевского сердечного чувства к собственному ребёнку — это для Хольгера не имело значения. Хватало того, что он знал об отсутствии у Сташевского любви к дочери. Почуял её за словами Фицы, решил, что не ошибается, в итоге не таких уж и долгих размышлений.

А значит, настала пора претворить в жизнь план, в котором Григорашу Сташевскому отводилась далеко не самая главная роль. И чем быстрее, тем лучше.

Хольгер отправился на первый этаж — искать Лайоша. Справился быстро.

— Собирайся в дальнюю дорогу. Приходи, когда будешь готов. Я всё объясню, — сказал он, когда заспанный и не слишком довольный ночной побудкой Лайош открыл ему дверь.