Огненная избранница Альфы

Человек-волк оказался открыт, словно книга, и она потянулась к нему так, как учила Душенька, не торопясь, медленно, словно к бабочке на цветке.

— Бьёрн! — раздался крик. И ещё какие-то слова. Гортанные, грубые, незнакомые — и очень яркие образы в голове: огромный медведь, кровь на снегу, её изломанное мёртвое тело, то в одежде, то нет, словно волколак ещё не решил, каким способом Агнешке доведётся уйти из жизни — уж точно не по лестнице в небо.

Она отшатнулась, прерывая их связь, вся сжалась под его веселящимся взглядом.

Волколак сорвал капюшон с её головы, дёрнул удерживающую волосы ленту, и те рассыпались по плечам. Агнешка смотрела на него во все глаза. Тело словно окаменело, она хотела, но не могла даже пошевелиться. Мужчина медленно пропустил прядь её волос через пальцы.

— Юная и прекрасная, златовласая, как Лорелея, — сказал он так, чтобы она поняла, и крикнул медведю, чтобы тот пока погодил.

Она не знала их языка, но сразу поняла, какое он принял решение.

— Нет, — прошептала Агнешка, отступая на шаг.

— Да, — сказал волколак и оскалился, будто зверь.

Он и был зверем — совершенно безжалостным, и Агнешка видела то ужасное, что он собирался с ней сделать.

— Нет, — громче повторила она и ещё отступила, путаясь в подоле платья и шубе.

Волколак весело рассмеялся над её страхом, от которого в лёд стыла кровь, над гневом, от которого она же вскипала огнём. Он веселился, и с каждым мгновением огня в Агнешке становилось всё больше.

Глава 13. Агнешка. Огонь на снегу

Волколак улыбался, белые зубы блестели, глаза смеялись. Тёмноволосый, высокий и мощный, как мужчина он, наверное, считался красивым, но Агнешка в жизни не видела такого ужасного существа. Чужой страх ему нравился, пьянил без вина и делал похотливым животным. Он облизнулся и жарко выдохнул: облачко пара на миг зависло перед ним и развеялось. Усмехнувшись, он сделал вперёд ещё один шаг — небольшой, играя с избранной жертвой.

— Не смей! — Агнешка отступила по хрустящему под ногами снегу. — Прокляну.

Он засмеялся.

— Да ну? Целительница, всё, что ты можешь — вкусно кричать.

Агнешка сжала кулаки и отступила ещё на шаг. В крови тёк огонь, сжигая страх и кое-что поважней — память о необходимости быть благоразумной.

«Ты всегда должна сдерживаться, маленькая, — предупреждала её, ещё крошку, Душенька. — Твоя сила так велика, что ты можешь кому-нибудь всерьёз навредить.