Да прибудет тьма

От неожиданного звонкого смеха Веселина остановилась, ошарашено уставившись на спутницу. Баребра смеялась от души, запрокидывая голову и хлопая себя по бёдрам. Звуки хрустального колокольчика сначала сменились уханием совы, а затем переросли в рёв слона. Не выдержав такого напора хохота, альва присоединилась к зелигене. Напряжение выплескивалось в стылый воздух. К весеннему рёву вепря, каким огласила округу Баребра, присоединилось ржание раненого мустанга, в исполнении Веселины. В какофонию то и дело врывалось хрюкание, вызывая новые приступы непристойных звуков.

— Не видь я своими глазами, ни за что бы не поверила, что это ты так смеешься, — Веселина утирала слёзы.

— Я ж лесная дева, умею подражать любому животному, — держась за живот, ответила Баребра.

— Кстати, чего мы ржём как кони? — девушка пыталась отдышаться.

— Спящая красавица. Синий демон в гробу — это спящая красавица. Я поняла. Поняла и представила. У нас есть похожая легенда. Зелигена от тоски по любимому превратилась в рябину, а когда он нашёл возлюбленную, то поцелуй вернул её к жизни, — Баребру скрутило в новом приступе хохота.

— Точно. Я бы не вывезла!

— Вывезла? Это как? Ты так необычно знакомые слова используешь. Не понимаю тебя.

— Это могло быть для меня очень тяжело. Выражение у нас такое, когда не можешь с чем-то справиться. Но оно скорее поясняет эмоции о неприятном действии. Как бы тебе объяснить?

— Не вывезла как лошадь, которая тащит непосильный груз? Не смогла бы этого сделать? — уточнила Баребра.

— Да. Примерно так. В моем мире много таких выражений. Люди стали сильно сокращать объяснения, используя сравнения.

— Какой у вас странный мир. Но, если честно, мне было бы любопытно на него взглянуть.

Вдали показалась деревня, и девушки прибавили шагу.

— Не уверена, что тебе бы понравилось. Люди отдалились от природы. Боюсь, тебе было бы у нас плохо. Большие каменные дома, мало деревьев и плохой воздух.

— Надеюсь, ты мне когда-нибудь расскажешь больше про свою Русь и свой мир, — сказала Баребра, когда они вошли в Валье.

В деревне было тихо. Веселившиеся всю ночь, жители не спешили приступать к своим утренним обязанностям. Лишь кое-где во дворах копошились сонные трэллы, вычищая двор и таская воду.

На развилке к дому Баребры девушки остановились.