Да прибудет тьма

Слова Грега пугали до дрожи. Кровь отлила в центр живота, отчего в голове зашумело, а желудок скрутило спазмами. Земля быстро впитала, бурую желчь, что вырвалась наружу. На месте пятна проклюнулись ростки. Они стремительно вытянулись и вылупились на Веселину жёлтыми бутонами купальницы*.

В голове всё ещё шумело и девушка обняла ближайшее дерево, мечтая о забытие. Ствол откликнулся на зов, загудел. Листва зашумела, ветки прогнулись касаясь волос Веселины, погладили. Она почувствовала пьянящий липовый дурман и небывалый прилив энергии.

Изнутри распирало словно в неё вкачали сто литров благодати. Усталость растворилась в новых ощущениях.

Мир стал ярче. Вокруг всего живого появились разноцветные коконы, которые переливалась и разбрасывались искрами при соприкосновении друг с другом. Веселина проморгалась и радужное безобразие утихомирилось.

Грег стоял поодаль, не решаясь вмешаться. Тенебрис наэлектризовалась, как воздух перед грозой. Прикоснись — и ударит разрядом. Она сверкала так, что его зрачки сократились до точки.

Яркий свет пропал также неожиданно, как появился. Словно она впитала его в себя и спрятала внутри.

«Какой же он притягательный, — подумала Веселина, посмотрев на обнаженный торс Льёта. — Хочется и зацеловать и убить одновременно.»

Отвернулась нехотя и уверенно пошла по тропинке к деревне. Смотрела по сторонам, прислушивалась к своим ощущениям. Картинка вокруг стала отчетливей, а цвета и запахи насыщенней. Это и нравилось, и волновало одновременно.

«Мой мир, мой сон — мои правила», — твердила она про себя, в надежде, что в ближайшее время не взорвется от переполнявших её чувств.

Хотело петь и танцевать, и кричать одновременно, и тут же плакать.

На кустах шиповника заметила рубаху Грега, что утащили с него водяные девы. Она была отстиранной да ещё и выглаженной. Альва уткнулась в неё носом и втянула запах.

В голове сразу замелькали видения, от которых в груди снова заворочалась ревность. Она вновь находилась у озера и наблюдала со стороны. Вот альп нырнул в беспокойстве, пытаясь добраться до дна, но у озера нет дна.

Он рвался вниз, но вынырнул на поверхность точно вода не принимала его. Закружил на месте, не замечая любимую и Велеса на берегу. Руки девичьи с тонкими белыми пальчиками и кроваво-красными острыми когтями потянулись к нему, лаская.

— Пойдём с нами, пойдём. Там хорошо, спокойно. Ты будешь нашим господином, нашим защитником, — шептали со всех сторон манящие голоса сирен. Они пьянили, подавляя сопротивление.