Да прибудет тьма

— Так это гниль по крови её текла, да так разъела всё внутри, что чуть жизни и разума не лишила? — огнем полыхнули глаза Льёта.

— Она самая, с магией смешанная. Кто-то совсем рядом продался или поддался искушению стать приближенным к разбудившему чёрное колдовство.

— А как найти их? — вставила вопрос Веселина. — Того, кто продался. Того, кто разбудил. И зачем вообще им всё это надо?

— Ясное дело — ради власти. Смертные часто грезят о силе богов. Мечтая стать выше обладающих бессмертием и даже поработить, — сказал Велес.

— Но почему боги не могут его найти и уничтожить. Ты же не один здесь такой? — Веся пыталась заглянуть в голубые глаза.

— Тут всё не так просто, — Велес старался не смотреть на девушку. Перевел взгляд на озеро, затем на малинник. — Проснувшийся от чёрного колдовства, берет мощь свою от богов. Мы стали слабеть. Вмешиваясь, мы теряем способности и очень быстро истощается. Погибнуть не погибнем, но Силы можем лишиться. Вот поэтому в этот раз боги не могут помочь. И есть ещё одно. Мы не видим восставшего из глубин, но чувствуем.

Разбуженный очень силён, голоден и зол. Он оберегает своего спасителя.

— А есть догадки, кого могли поднять со дна веков? — Грег слушал внимательно.

— Есть. Полагаем, это Диосэйдокс*.

— Пожиратель богов? — глаза альпа недобро сузились.

— Кто это? — оживилась Веселина. — Я знаю это имя. Я придумала его в детстве, чтобы в своих фантазиях наказывать обидчиков.

— Ты не придумала. Ты его знала, — отрезал оборотень. — Свирепый, безжалостный сын хаоса, что пошёл против воли отца и пожелал установить свои порядки.

Его главное желание — избавиться от всех богов, высосав их Силу и бессмертие. Для этого ему необходимо разрушить существующий мир и создать новый, под себя. Чтобы уничтожить богов, он должен извести всех, кто в них верит. Убить веру, которая питает наш мир.

— Какая безнадега, — смутное беспокойство зарождалось в душе девушки. Чем больше она повторяла про себя имя сына хаоса, тем неуютней ей становилось, словно тысячи холодных игл вонзались в кожу и двигались к сердцу.

— Начав здесь, он сожрёт всё живое, а затем возьмется за высших. Боги перед ним бессильны.

— Это я уже поняла. Неужели нет никакого выхода и гибель неизбежна? Если его уже раз усыпили, может ещё раз получится? Может есть кто-то, кто сможет его остановить?

Мужчины переглянулись.

— Есть. Этот кто-то — ты, — Грег смотрел Веселине в глаза.

— Я? — смех с нотками истерики заставил медвежат оторваться от малины и обернуться на его источник.