Да прибудет тьма

Наполняет счастьем и даже может вернуть к жизни, — сказал оборотень, на последних словах пристально посмотрев на девушку.

— И делает нас глупыми, — добавила Веселине. Хотелось узнать про Льёта как можно больше и уйти от щекотливой темы. — А в огне горит?

— Пока не сгорел, — ответил серьезно великан.

— Это как? — недоверие сквозило в вопросе.

— На сколько я знаю, жгли его и специально, и нечаянно. И сам он в огонь входил, и в пожарища, чтобы смертных спасти. Живой, как видишь.

Из воды показалась голова Грега. Лицо его искажалось, расплывалось, менялось.

Метаморфозы сопровождал женский смех и руки, которые опять потянули бессмертного на глубину.

— Гляди, он уже почернел от злости. Скоро будет самое интересное, — сказал человекомедведь усаживаясь.

Две пары глаз на берегу следили за озером.

— А тебя, кстати, как зовут, — спросила Веся.

— Хм… Не признала значит. Ну ничего, скоро проснешься и всё вспомнишь? — оборотень продолжать жевать травинку. — Тебя я больше знаком под именем Велес.

От удивления глаза девушки расширились.

Она глянула на мужчину, не шутит ли.

— И что славянский Бог делает здесь? Среди викингов?

— Так я везде. Только звать могут по-разному. Тут меня Берсерком* кличут.

— Погоди, но, если ты Бог, то почему тебя ранили, — Веселина нахмурилась в попытке разобраться. — Ты же, вроде, тоже бессмертный.

— Не вроде, а бессмертный. А ранили, потому что стрелы заговоренные, а наконечники гнилью смазанные. Они не давали мне обернуться и замедляли. Поэтому от стрелы и тебе плохо стало.

Это гниль в кровь просочилась.

— Стоп! — перебила девушка. — Выходит, что тот, кто послал за твоими внуками связан с гнилью, а значит и Сумрачными. И магией владеет или колдовством.

— Выходит, что так, — ответил Велес. Пришла его очередь хмуриться.

— И живет он… этот опасный некто… Как же они деревню назвали. Из головы вылетело, — в задумчивости она чуть не пропустила появление водяных проказниц.

На берег выскочили три русалки. Длинные волосы цвета молодой ряски, скрывали наготу.

С мертвенно-бледной кожей они были пугающе красивы. Большие зеленые глаза, тонкие черты лица, алые пухлые губы могли заворожить любого. Коснувшись берега, их чешуйчатые, отливающие сине-зеленым серебром хвосты, разделились на две половинки, превращаясь в стройные ножки. И вот уже не ду́хи воды стояли перед Веселиной, а девы в белых расшитых сорочках.

— Красавчик он у тебя. А сколько в нём страсти, — сказала одна девица и подмигнула игриво. — Я тебе почти завидую.