Проклятье Белого Лиса

Полностью погруженная в магический сон, зомбированная и лишенная воли, она всё же нашла в себе силы сойти с места, медленно, но верно продвигаясь в сторону моста... к явному неудовольствию болотной нежити.

Созаран, естественно, подобному повороту был не рад, но и препятствовать не мог, связанный магической клятвой.

Путь через небольшой мостик показался вечностью. Казалось, иномирянка, похожая сейчас на глупую куклу, замрет в любой момент, теша самолюбие проклятой нечисти... Но нет.

Она шла. Медленно, завороженно, постоянно шатаясь так, что казалось вот-вот и окажется в ледяных водах ручья.

И ровно в тот момент, когда ее нога ступила на твердую землю другого берега, девчонка рухнула, как подкошенная — Лис едва успел подставить руки, чтобы ее поймать. Поймать, и тут же опуститься вместе с ней на траву, ощущая новым вихрем все ее ощущения, ранее замороженные и уменьшенные в десятки, а то и стони раз.

Она умирала.

Задыхалась от яда, распространившегося по ее телу, чье действие ранее тормозила воля хозяина болот.

Тянуло разом все мышцы, выворачивало суставы изнутри, а острая боль словно выжигала вены. Горло сжимало, мешая дышать, ломало кости, а жар буквально плавил мозг, заливая соленым потом виски.

Это было сродни пытки.

И, кажется, кицунэ в этот момент понял, насколько он переоценил собственные возможности, явив миру небрежную фразу «перетерплю».

Нет. Это невозможно вытерпеть!

— Туфли, — и в то время как сердцебиение иномирянки окончательно замедляло свой бег, с ее губ вместе с пеной сорвались тихие слова. — Его тотем... он в туфлях.

И в этот миг ее сердце перестало биться совсем.

Девчонка в белом свадебном платье, лежащая на его руках, была мертва.

А вместе с ней он лишился собственного дыхания.

Можно сколько угодно думать и рассуждать о том, каков будет он, твой последний миг в этом мире, но любые, даже самые яркие фантазии всё равно окажутся далеки от реальности.

Это бред. Наивные фантазии мечтателей, далеких от реальности людишек.

На самом деле смерть — лишь оборванный вздох и полное сожаление о никчемной жизни. Горькое разочарование в жизненном пути и отрывочный, смутный клочок воспоминаний о самых ее неудачных моментах.

Это не больно.

Но очень погано.