Солнечный страж

— Почему нельзя трогать вещи некроманта? — тихо спросила я.

— Глупые суеверия, — беспечно ответила Донния. — Мы, жрицы, знаем гораздо больше остальных, а потому не слушаем эту чушь.

— И что ты знаешь про него, про Гаэласа?

— Он один из самых сильных магистров Гильдии призывателей, но ему никак не удаётся найти себе учеников. Всё время что-нибудь случается, — прошептала она.

— Никто не выдерживает обучения? — предположила я.

— Всякое бывает, — грустно ответила юная жрица, — дети Гаэласа унаследовали его дар, но они погибли во время войны с людьми, а несколько других учеников пытались защитить от разрушения пристанище Гильдии и умерли при взрыве магического экрана.

— У некроманта были дети? — переспросила я.

— Были когда-то, — подтвердила девочка, — и он их любил, представляешь?

— Представляю, — отозвалась я.

Во мне шевельнулась какая-то неприятная, болезненная игла, будто я узнала что-то не предназначенное для моих ушей, то, что не хотела бы знать. Теперь я никак не могла избавиться от этой информации: у Гаэласа были дети, а это означало, что он… живой.

— А где его женщина? — прошептала я.

— Она умерла ещё раньше, до войны, но я плохо знаю эту историю. Меня ведь ещё на свете не было тогда. — Она всплеснула воду вокруг себя и нырнула.

Набравшись храбрости, мы всё-таки вылезли на берег, поспешно обтёрлись и натянули на себя свежие рубашки. Всё это время охранявший нас воин, вооружённый длинными саблями, что-то крикнул, и Донния улыбнулась мне:

— Отряд возвращается! Говорят, завтра мы поедем в замок.

Теперь, когда я чувствовала необыкновенные чистоту и лёгкость, прикосновение свежего белья к коже и аромат свежевымытых волос, мысли о самоуничтожении растворились сами собой, как остатки неприятного сна солнечным днём. Даже браслет на запястье уже не казался мне такой уж кошмарной деталью, за разговорами с юной жрицей я совсем забыла о его существовании. Прошёл короткий шуршащий дождь пополам со снежной крупой и краем леса удалился в сторону границы.

Пожалуй, меньше всего на свете я бы хотела сейчас лицезреть этого лгуна, подхалима и предателя, но из всех эльфов человеческой речью владели только он и маленькая Донния, которую мать позвала в свой шатёр, чтобы помочь кому-то из воинов.