Сердце Рароха

«Доска ты занозистая, — как-то бросила ей свысока Мирка, и все девки, собравшиеся на вечерку с прялкой, засмеялись. — Мужу тебя, небось, и пощупать будет зазорно. Ну, да работать умеешь, и то хлеб». Ох, как тогда вытерпела, сжав под передником кулаки, Весняна, хотя страсть как хотелось вскочить и врезать по белому личику по-серьезному! Нельзя, так вовсе ее в безумные запишут, по всей деревне ославят, и отца с братишкой заодно, так и житья не станет от насмешек никому...

Стерпела, два месяца потом бегала украдкой к старой Ставе-знахарке, брала у нее зелье для красоты.

Когда Ставе надоело возиться с зельем самой, состав передала Весняне: взять по одной части лепестков дикой розы, цветов лаванды, розмарина, шалфея, чабреца, мать-и-мачехи, две части мяты, отмерить стакан смеси в миску, туда ж влить стакан яблочного уксуса, смешать, перелить в кувшин с плотной крышкой, и на две седмицы в темное прохладное место. После процедить и снова в кувшин, на холодочек, чтобы не испортилось зелье чудное.

После бани и каждое утро, при умывании, Весняна этим зельем омывала лицо и грудь, а еще прыскала им волосы на голове и стыдное место меж ног. Да особо толку не было и нет — ну чище стала, пахнуть стала лучше, это правда, а чтобы в зеркале где красоты прибавилось... Была бы Весняна нюней, плакать бы стала над зряшностью своих стараний, но вот как раз слез ее с младенчества не видел никто — порой даже Осьминя удивлялся, как же девка да не ревет, даже палец поранив или ногу занозив.

А Весняне и самой невдомек было, почему так, просто когда у других девок на глазах дождинки — у нее из глаз огнем полыхает, и упорства для борьбы с препятствием прибавляется. Ох, не девичья стать, не девичий нрав, трудно ей будет мужа найти подходящего... Так все бабы Осьмине и заявили на очередных невестиных смотринах в том году, и ни одна даже не подумала своему сыну Веснянино имечко шепнуть на ухо.

Уже три раза проходили смотрины с тех пор, как Весняна уронила женскую кровь.

Сейчас вот настанет снова вересень, стукнет ей шестнадцать годков и... Вряд ли что поменяется.

Видно, сидеть ей вековухой и чужих детей нянчить, да хоть братниных, как в возраст войдет и жену в дом приведет. И от такой мысли кровь в девушке вскипала так, что ни кусок в рот не положить, ни сном мирным опочить.

Вот кабы ей в ближний город Гон, к наместнику-воеводе Златану или кому другому из бояр, хоть в чернавки-служанки.